Отзыв «Невидимки» Чак Паланик

Отзыв «Невидимки» Чак Паланик

Автор рецензии: serega60 (Казанцев Сергей Алексеевич)

ВНИМАНИЕ! Книга может содержать нецензурную лексику, насилие и сцены эротического характера.

Но не волнуйтесь, на практике ничего такого там нет. Ну, если не считать стрельбу из автоматов, поджоги и описания во всех подробностях и с картинками (словесными) сцен пластического оперирования. Необычно, как и всегда, у Паланика. Не представляю, зачем люди его читают и, какое должно быть настроение, или его отсутствие, чтобы начать читать Невидимок. Сам я просто вспомнил «Бойцовский клуб», и мне что-то навеяло. Не буду советовать читать, или не читать. Просто опишу свои впечатления, моя личная субъективная оценка, но она же, на мой взгляд, единственно возможная. Хотя нет, советую не читать, в вас может проснуться стремление к разрушению, а это не очень хорошо для нашего государства.

Вся книга пропитана духом неадекватности общества 21 века, Паланик пишет про настоящую жизнь без ширм, косметики и розовых (черных) очков. Когда погружаешься в историю «невидимки» кажется, или скорее хочется, чтобы все описывающиеся реалии были уродливой изнанкой земного бытия, похороненной на кладбище средневековья.

При чтении возникает такое же чувство откровенной, даже интимной связи с Америкой, как если бы вы шли по ее улице и слышали мысли проходящих людей, или еще лучше – видели бы их мысли. Все глубокие, неглубокие, грязные, чистые и наивные фантазии людей Чак Паланик виртуозно и без лишней драмы обращает в слова и пичкает вас ими, а героев наркотиками и гормонами. Но суровый реализм и черный юмор не единственные преимущества Невидимок, хотя именно они во всех книгах Паланика собирают образ бармена его миров и подливают, подсыпают в речь и действия героев всякие увеселительные терпкие фразы, которые потом с лихвой расходятся на цитаты.

Невидимки Чак ПаланикНевидимки вдобавок к вышеупомянутому пестрят неожиданнейшими поворотами сюжета через каждые 50 страниц, и это вовсе не начинает действовать на нервы и не перестает удивлять. Вот ты читаешь это психологическое безумие (хотя психбольные и отсутствуют, наверное…) , оно кажется намного более нереальным, чем многое произведения фэнтези и фантастики, и просто понимаешь, что человек может и не может очень много, и всем на тебя плевать, и это кайф, можно просто грабить магазины с курицей, если другие не могут поднять на тебя глаза. Смена пола, любовь и дружба в современном обществе, человек и будущее, семья, жизненный путь, карьера, внешняя красота, внутренняя красота, гендерная красота и уродство – я без всяких преувеличений скажу, что, так, как Паланик посмотрел на эти вещи, очень мало кто смотрит (и тут я имею в виду писателей). И если вам хочется настоящей исповеди той больной части подсознания каждого человека, которая все-все видит, записывает и проецирует вам в кошмары без приукрашивания, но и без вуали, то Невидимки вас удовлетворят на все 100%.

 

Повествование в этой книге прыгает по временным точкам (а иногда, кажется и по параллельным вселенным) , как ребенок по батуту, и от этого рассказ еще больше напоминает реальную жизнь, какой ее видит человек с учетом всех его пережитых впечатлений. «Невидимки» — сказание о ненужном глянце современной жизни, и о том, как человек в дань моде губит в себе все человеческое и страдает от этого.

Кажется, я все-таки понял, для кого эта книга. Для тех, кому нравятся неожиданные, резкие повороты сюжета, слабо проглядывающиеся сквозь мутное повествование, написанное довольно легким языком, и для тех, кому страстно хочется размышлять о жизни, творя ее.

Несколько фактов о Чаке Паланике для любопытных.

Отзыв «Бойцовский клуб» Чак Паланик

Отзыв «Бойцовский клуб» Чак Паланик

Спойлеры неизбежны.

Есть такая книга ­– «Множественные умы Билли Миллигана», так вот «Бойцовский клуб» ее упрощенный вариант. Если у Билли, который, кстати, существовал на самом деле, было ни много ни мало 24 воплощения, а у Джо всего два.

Тайлер Дерден  активный, развязный парень, который сопровождает Джо все повествование. Он полная противоположность главного героя ­– часто идет на риск, не любит работать на дядю, умеет получить уважение и деньги из ниоткуда. Тайлер помогает Джо раскрыть свой потенциал, перестать зажиматься и научиться быть настоящим мужчиной.

Поговаривают, что «Бойцовский клуб» не лучшая книга Паланика, а скорее основная. В ней передана его главная идея, а именно замкнутость и ограниченность человека, его привязанность к обществу, к устоям, к вещам. Все это не дает человеку открыться, быть самими собой, а если мы и позволяем себе эдакую вольность, то резко осуждаем сами себя и стремимся обратно к стадности. Саму книгу Чак Паланик написал в пику издательствам, которые отвергли две его рукописи. «БК» получился гораздо жестче и этим привлек внимание издателей.

Кому стоит прочитать «Бойцовский клуб»?

По мнению ученых академии РАН эта книга должна быть прочитана каждым. Думаю, академики погорячились, «БК» подойдет далеко не каждому читателю, хотя бы из-за писательского стиля Паланика. Порой читаешь, и находит тошнота, одно мыловарение из человеческого жира чего стоит! Точно подмечено в «Бойцовском клубе» то, что даже на такие отвязные действия, как массовая драка, люди идут не в одиночку, а под предводительством вожака. Ради места в клубе они готовы просто на все.  Закономерно, что женщинам нет места в клубе, единственное исключение — Марла Сингер, подружка Тайлера. Ее присутствие жутко раздражает Джо, который не понимает, что особенного в ней нашел Тайлер.

Довольно странноватые главные герои книги:

  • Марла – посещает анонимные собрания по всевозможным человеческим недугам, сама ни чем не болеет.
  • Тайлер – мыловар и легенда БК, увлекается взрывами.
  • Джо – клерк 30-ти лет, мечтающий погибнуть в авиакатастрофе, настоящее имя персонажа не указано, в тексте он именуется как Рассказчик.

Если вас заинтересовали нестандартные герои, то вам стоит прочитайте эту книгу. Я же остановлюсь на оценке 4 из 5, так как нервозный и апатичный голос этой книги не по мне. Контркультура жанр не для всех.

Экранизация «Бойцовского клуба»

В 1999 был представлен фильм Дэвида Финчера, главные роли исполнили Эдвард Нортон, Брэд Питт, Хелена Бонем Картер. Фильм получился зрелищным, в некоторых сценах актеры реально пьяны, в других отсутствуют на 80% (постельная сцена Марлы и Тайлера на 80% состоит из компьютерной графики). Если не решитесь прочесть книгу, тогда посмотрите фильм.

Букмарк ждет ваших комментариев!

«Эскорт» Чак Паланик

«Эскорт» Чак Паланик

Сегодня мой первый день эскорта. Прогулка с одноногим человеком.

Он сказал мне, что зашёл в баню для голубых, чтобы погреться, хотя я думаю, что ему просто хотелось секса. И он уснул в парилке. Прямо около автоматического тэна. Провалялся без сознания несколько часов, пока его не обнаружили. Пока мясо на его левой ноге не прожарилось до самой кости тщательно и неторопливо.

Парень совсем не мог ходить. А так как его мама, узнав о случившемся, примчалась сюда аж из Висконсина, хоспису потребовался некто, кто смог бы сопровождать их обоих. Везти парня в инвалидной коляске. Показывать его матери местные достопримечательности. Водить их по магазинам. На пляж. Или на водопад Малтномах. Это единственное, что может сделать для хосписа рядовой волонтёр, если он конечно не имеет диплома повара, доктора или хотя бы медсестры.

Это называется «эскорт». Сюда привозили умирать молодых людей, у которых не было медицинской страховки. Я даже не помню названия этого хосписа. Около него не было ни одной вывески или указателя, а меня вежливо попросили сохранять все в тайне, так как соседи до сих пор не знали о том, что происходит в этом огромном старом здании, стоящем в конце улицы. Улицы из десятка покосившихся домов и грязной разбитой дороги, вдоль которой шла довольно бойкая торговля дурью. И тем не менее, никто не хотел жить по соседству с домом, где каждый день умирали люди: четверо в гостиной, двое на кухне, и как минимум двое в спальных комнатах на каждом этаже. А спален было много. Почти половина из них была больна СПИДом, но это не имело абсолютно никакого значения вы можете попасть сюда в любой момент и умереть здесь по любой причине.

Причина, по которой я здесь? Моя работа. Весь ее смысл заключается в том, что я лежу на спине вдоль конвейерной линии и держу у себя на груди огромную двухсотфунтовую автомобильную ось для тяжёлых грузовиков восьмого класса. Она очень длинная и тяжелая давит на мой живот, ноги, уходит дальше. Грузовики проходят надо мной один за другим. Я должен устанавливать на них эту проклятую ось первый раз, второй раз, третий. Двадцать шесть раз за восемь часов. Действовать приходится довольно быстро конвейер настойчиво тащит собранные грузовики вперёд по цеху, и если я замешкаюсь, то уеду вместе с ними в печь для высокотемпературной окраски кузова, горящая пасть которой находится совсем близко от того места, где я обычно работаю.

Моя учёная степень по журналистике не приносила мне более пятидолларов в час. Большинство рабочих в цеху тоже были дипломированными журналистами, и это давало нам повод для шуток о том, что в университетские курсы по этой специальности следовало бы включить ещё одну дисциплину сварочные работы. Это позволило бы таким парням, как мы, срубить ещё пару долларов в час доплату, которую наша контора делала для сварщиков по совместительству. Однажды кто-то из этих ребят пригласил меня в церковь. Настроение было настолько поганым, что я пошел. В церкви стоял горшок с фикусом, и они звали его «Дерево добрых дел». Все было просто — на каждом листе висел сложенный листок бумаги, где было написано то доброе дело, которое ты должен совершить. В моем случае это было: «Подружись с больным в хосписе».

Именно так: «Подружись». Внизу телефонный номер.

Я возил безногого парня и его мать по всей округе. Мы побывали на всех обзорных площадках, во всех музеях. Его кресло-каталка прекрасно помещалось в багажник моего старого «Меркьюри Бобкэт». За время поездки его мать всего несколько раз заговорила со мной. Молчала и постоянно курила. Ее сыну было тридцать лет, а у нее был двухнедельный отпуск. Ночью я отвез ее назад в мотель на пригородной трассе. Она вышла из машины, села на капот и снова закурила. Мы говорили в основном о ее сыне, которого только что отвезли назад в хоспис. Говорили о нем уже в прошедшем времени: «Он умел играть на пианино. В школе он получил неплохое музыкальное образование, подавал надежды, но все это закончилось лишь работой в секции музыкальных инструментов местного супермаркета».

Эта беседы была начисто лишена эмоций.

В тот день мне стукнуло двадцать пять лет. А на следующий день я снова лежал под грузовиком на конвейере, поспав всего несколько часов. Но несмотря на это я чувствовал себя великолепно. Сейчас все мои проблемы в этой жизни уже не казались мне такими большими, как раньше. Поднимая вверх тяжёлые автомобильные оси, перекрикивая пневматический рёв цеха, я испытывал удивительно благодатное ощущение, говорившее мне о том, что вся моя жизнь чудо, а не ошибка.

Через две недели у его матери закончился отпуск и она покинула город, вернувшись домой в Висконсин.

Три месяца спустя этот город покинул ее сын. Навсегда.

Я эскортировал раковых больных. Возил их на побережье, чтобы они смогли хоть раз в жизни увидеть море. Я доставлял умирающих от СПИДа на вершину горы Худ, чтобы они смогли увидеть оттуда весь мир, пока у них ещё оставалось время для этого. Я сидел рядом с медсестрой, которая попросила меня следить за больным, фиксируя момент его смерти короткий миг борьбы с удушьем, когда человек тонет во сне, захлёбываясь водой, заполняющей лёгкие после отказа почек. Монитор на столе издаёт тихий писк каждые пять-десять секунд, рапортуя об очередной капле морфина, впрыснутого в пациента. А потом веки этого человека резко распахнутся, зрачки закатятся, и вот уже на твоем лице останавливается совершенно белый немигающий взгляд. Ты можешь держать его остывающую руку до тех пор, пока тебя не сменит другой волонтёр, или пока происходящее не станет тебе полностью безразлично.

Его мама прислала мне из Висконсина тёплый шерстяной платок, который она связала сама. Пурпурно-красный.

Другая женщина мама или бабушка одного из моих пациентов прислала мне ещё один вязаный сине-зелено-белый платок.

Следующий был красно-бело-черный.

В старушечью клеточку, с зигзагообразным рисунком

Некоторое время я складывал их в углу на диване до тех пор, пока мои соседи по комнате не попросили перенести их на чердак.

Незадолго до своей смерти, одноногий парень — сын той женщины, прямо перед тем, как потерять сознание, он попросил меня сходить в его квартиру. Там был чулан, доверху забитый сексуальными принадлежностями. Журналы. Фаллоимитаторы. Кожаная одежда. Там ни было ничего такого, что можно было бы показать матери после смерти ее сына, поэтому я пообещал ему выбросить все это прочь. И я пошел туда. В маленькую пустую квартиру, закрытую и забытую своим хозяином на долгие месяцы. Я бы сравнил ее со склепом, но это прозвучит слишком драматично. Как напыщенная органная музыка. Хотя, с другой стороны, я это только что сказал. Резиновые члены и анальные массажёры выглядели покинутыми. Осиротевшими. Это тоже не слишком подходящее слово, но оно первым пришло мне на ум.

Шерстяные платки до сих пор лежат у меня на чердаке. Каждое рождество жильцы этого дома поднимаются туда за елочными игрушками и находят эти платки красные и черные, зелёные и пурпурные. Каждый из них это мёртвый человек. Чей-то сын или дочь. Или даже внук. Каждый, кто находит их там, спрашивает меня нельзя ли постелить их на кровать или, например, отдать на благотворительность? А я отвечаю им нет! Даже и не знаю, что пугает меня больше процесс выкидывания этих детей на помойку или перспектива спать с ними в одной постели. И я говорю людям не спрашивайте меня «почему?». Я не хочу об этом разговаривать. Все это происходило десять лет назад. Я продал свой «Бобкэт» в 1989 году. Я перестал ходить в хоспис. Никакого эскорта. Почему? Может быть потому, что после смерти одноногого парня, после того, как все его сексуальные игрушки были собраны в мешок и выброшены на свалку, после того, как окна в его квартире были открыты настежь и из нее окончательно выветрился запах кожи, латекса и дерьма, она, эта самая квартира, стала вполне неплохо выглядеть? Диван-кровать приятного лилового цвета, розовые обои и ковер На маленькой уютной кухне есть своя барная стойка, а ванная комната просто ослепляет стерильной белизной.

Я сидел там и наслаждался тишиной. Хм. Я вполне мог бы жить здесь!

Любой мог жить здесь.

WordPress: 57MB | MySQL:219 | 1,541sec