Отзыв "Джошуа 10.1" Алексей Ведёхин

Отзыв «Джошуа 10.1» Алексей Ведёхин

Купить рассказ «Джошуа 10.1»

Когда я читаю рассказы Алексея Ведёхина и его друзей я начинаю понимать, чем отличается автор с магазинной полки от автора с которым ты знаком лично. Возникает ощущение соучастия с писателем, какого-то таинства. В общем, словами не передать.

Рассказ «Джошуа 10.1» по словам самого Алексея понимают далеко не все. Я в сюжет сразу въехала и довольна как слон. А история на самом деле незаурядная, а очень даже может происходить прямо сейчас.

Дам вам намек, мы как у Кинга в «Под куполом» муравьишки под лупой мальчугана, который то и норовит разрушить наш дом или разорить потомство. Не скажу о чем рассказ, иначе пропадет интрига, но потратить на него 20 минут стоит однозначно.

Параллели и главные герои рассказа вполне могли бы вырастив целую повесть, я даже не поверила, что конец наступил так быстро. Видно в том задумка автора.

 

Отзыв «#LiteraNova» Сборник

Отзыв «#LiteraNova» Сборник

Новый сборник «#LiteraNova» оказался для меня открытием. Я считала, что молодые современники удивляют лишь в фантастическом и фэнтезийном жанрах, но теперь я передумала.

Сборник «#LiteraNova» это 5 книга издательства LiteraNova и в тоже время первый прозаический сборник. Не знаю, стоит ли описывать каждого автора и каждый рассказ, лучше прочесть самому, чем изучать рецензии.

Расскажу о сборнике кратко, что бы вы скорее перешли к чтению самой книги.

Плюсы:

  • Вот оно чтение для души, когда читаешь и узнаешь себя. Себя, так как не нужно переноситься на годы назад или вперед, нет необходимости менять язык, страну и т.п. Это именно ты читатель, который живет в начале 21 века. Основатель проекта Алексей Ведехин как раз и отличился, раньше знала его как фантаста, а теперь вижу, что автор вырос до юмориста. Несколько произведений из сборника выбиваются в прошлое, но нисколько не теряют актуальности.
  • Рассказы отобраны тщательно, без рекламы, без скучных текстов. Все для читателя.
  • Цена сборника более чем скромная, даже обидно за писателей.
  • В конце сборника статьи познавательного характера. Мне как блогеру даже пришлось позавидовать, я бы тоже хотела так писать о литературе.
  • Отдельно отмечу рассказ «Путешествие из Петербурга в Москву… через Сибирь» Валерия Железнова. Еще когда читала этот рассказ, мне захотелось поехать по городам и весям, посетить близлежащий поселения и достопримечательности. Родины захотелось! Редко у кого из писателей получается вызвать такую гордость в душе читателя за свою страну.
  • Валерий Железнов «Штраф 00 рублей» — пересказала этот рассказ всем кого знаю! А «Последний гешефт» вообще можно принять за рассказ очевидца.

Минусы:

  • Недоступность бумажного сборника в магазинах.
  • Обложка аля Хэллоуин, я бы никогда не подумала, что внутри проза. А вот уже когда дочитала, поняла, что имелось ввиду.
  • Маловато будет, хочется еще такой литературы на злобу дня.
  • Есть пара рассказов, которые меня не впечатлили. «Фуэте» Артура Журавлева, не в обиду автору, скорее это мой косяк – нет любви к балету и балерунам.
  • «Предложено выпить» Вадим Кузнецов – не люблю тему пьянства, и читать об этом мне не интересно. Кстати, два других рассказа Кузнецова мне даже очень понравились.
  • «Ромка и Джулька» Валерия Железнова тут чувства противоположные, 5 баллов за идею и воплощение, но так издеваться над классикой, ох. Спасает только то, что Шекспира начнут читать чаще.

Оценю сборника на 5 из 5, за идею, за таланты, за правду. Алексей Ведехинмне рассказал по секрету, что новые сборники будут уже в комбинированном формате, фантастика, проза и публицистика под одной обложкой.


Содержание сборника:

#LiteraNova. Сборник. Алексей Ведёхин. Валерий Железнов. Григорий Неделько. Екатерина Чёткина. Артур Журавлёв. Василий Севрюк. Анастасия Букреева. Максим Черкас. Вадим Кузнецов

 

Хлеб наш насущный
Анастасия Букреева
Тьма
Ганди молчал по субботам
Подарок
Валерий Железнов
Гвоздь
Последний гешефт
Простой карандаш
Путешествие из Петербурга в Москву… через Сибирь
Максим Черкас
Утро 14-го августа
Григорий Неделько
Успеть вовремя
Артур Журавлёв
Фуэте
Жить с юмором дозволено (?)
Вадим Кузнецов
Белинский
Серёжка
Предложено выпить
Василий Севрюк
Два брата
Валерий Железнов
Великий и могучий…
Ромка и Джулька
Штраф 00 рублей
О телевидении
Алексей Ведёхин
Принц на белом коне
Чистые деньги
Божий блуд
Мы тут подумали
Григорий Неделько
Журналист в фантастике – забытый герой нашего времени
Тяжёлая судьба иностранных писателей-фантастов: система или совпадение?
Екатерина Четкина
Фантастика – предсказание будущего
Послесловие
«Сказка-модерн» Ведёхин Алексей

«Сказка-модерн» Ведёхин Алексей

Тему русских сказок писатели не очень любят, видимо в школьные годы им хватило этого добра. Сказки сами по себе не похожи на фантастику, они мягче и не так реальны. Алексей Ведёхин предлагает нам альтернативную сказку и я не откажусь! 

Еще раз убеждаюсь, что Алексей умеет по особенному показать обычные вещи. Его взгляд на государственные, военные проблемы выбивает из колеи. Хотелось бы рассказать вам больше о «Сказке-модерн», но спойлеры на каждом шагу, так что читайте и комментируйте, а я отвечу.


 

— Что это вчера было? — Макошь стояла уперев руки в бока, вперив взгляд пронзительных красных глаз на мою опухшую рожу. — Как вы меня задолбали со своим Водянычем! Целыми днями настойку мухоморную глушите, да лилиями закусываете!

Ох, пенёк родной, лес дорогой… Совсем баба моя разошлась — всем кикиморам кикимора. Вот вроде ничего необычного не произошло. Ну выпили с водяным, повод был: русалка его сбежала к Нептуну, позарившись водорослями морскими, да
раковинами жемчужными.

— Морду наглую не отворачивай, когда жена с тобой разговаривает! — продолжала причитать благоверная супруга. Казалось, ещё чуть-чуть и перейдёт на хрип, так сильно она из платья выскакивала, надрываясь.

— Макошечка, любовь моя зеленоглазая, не кричи ты так — голова трещит будто косолапый наступил, — я пытался защищаться от нападок. И ведь не врал почти. Михалыч вчера и правда с нами гужбанил, а нажравшись и падая, случайно ногой мне по темечку заехал. Я вспомнил об этом только что, ворочаясь
на мягком мху: шишка на ощупь была размером с кулак. Медвежий такой кулачок, основательный.

— Да ну тебя! — горестно взмахнула руками моя кикимора и присела на пенёк, отвернувшись от меня. — У всех лешие как лешие, а мой хуже человека русского! Хоть бы раз шишку подарил али по хозяйству помог. Ты, чёрт деревянный, когда последний раз свои угодья обходил? Белки все сосны обожрали, лисы жрать ушастых не успевают — зайцы плодятся как кролики, медведи и того хуже! Один с тобой кирять повадился, остальные волкам спасу не дают гоняют: того и гляди, за овцами посылать некого будет!

Я перевернулся на другой бок. Голова разболелась пуще прежнего. Хотя, если честно, ответить мне было нечего. Малышка совершенно права. Всё этот Водяныч! Прибегай, говорит, на минутку, отведать новой настойки. Клялся ещё, что не разбавлял грибочками. Обманул, жаба болотная. Теперь лежу, умираю и нотации выслушиваю. Надо как-то исправлять ситуацию… Но как?

— Макошечка, а хочешь, я с тобой за детками пойду в деревню? На шухере постою, пока ты малых воруешь? Или же дров наколю для супчика? И травок соберу, чтобы наваристей был!

Супруга развернулась ко мне боком, искоса сверкая глазками, и пристально, с удивлением, вперив свои очи:

— Ты? Да на шухере? Да дров наколешь? Ожил что ли? Морда красная. Проспишься, тогда принеси мне третий айпад.

— Дорогая, что, прости? — я совершенно не понял последнего слова, видимо так напился вчера, до дурости, — чего принести?

— Лешак, ты совсем плохой? Три лопаты угля. Для готовки ужина, — Макошь кинула в меня тряпкой, — и на кой ты мне на голову такой свалился?

Померещилось чудное. С перепою чертовщина в голове. Надо у него, у черта, спросить будет, когда он меня попутать успел. А слово-то странно знакомым показалось теперь…

С этими мыслями потихоньку и провалился в похмельное забытьё.

***

Холодный, тусклый свет раздражал глаза. Ничего толком не было видно. Длинный ряд современного криогенного оборудования тянулся вглубь комнаты, вдоль длинной, обшарпанной стены.

В креслах, полулёжа, находились странные фигуры, обернутые во всё чёрное. Словно нелепые, сгоревшие головешки, тени некогда полных сил, крепких деревьев. О том, что они возможно до сих пор живы, говорила уйма проводов, обвивавших каждый, казалось, миллиметр их конечностей. На головах так и вовсе
дикое сплетение «дредастых» контактов.

Ночка для дежурства та ещё. Впрочем, такое здесь всегда, словно в морге трудиться: нужно иметь крепкие нервы.

Два человека, в искрящихся белизной халатах, сутуло сгорбились за мониторами огромных моноблоков, мирно-тихо перешептываясь, время от времени.

На столе не было и места, где яблоку упасть: абсолютно каждый сантиметр был завален кипами бумаг, килограммами измерительных приборов, да пустой посудой. Видимо, выкроить минутку-другую на нормальный обед, у этих людей и вовсе
не бывает времени. Ученые, одним словом. Дети науки.

— Смотрел «Ванильное небо»? — спросил один другого, откинувшись на спинку стула и тяжело вздохнув.

Второй, не отрываясь от своих занятий, пробурчал:

— Это фильм или игра? Что-то знакомое…

— Дубовая ты голова! Жену-то когда последний раз видел? Сходи, отдохни, да её спроси.

— Схожу… Спрошу… — задумчиво почесал затылок второй
и вдруг подскочил на месте, ткнув дрожащим пальцем в монитор. — Смотри! Что это?!

— Ничего не вижу, — первый внимательно уставился в экран, старательно прищурив глаза.

— Где вас идиотов набирают?! Беда это! — второй энергично застучал по клавишам. — Чем характеризуется состояние глубокого сна?!

— Дельта-волнами, — пробурчал первый.

— А тут что?!

— Завышенная бета-активность, — он отступил в удивлении
на шаг назад.

— А как должно быть?! — не унимался второй.

Первого, казалось, инсульт хватит — в глазах проявилось понимание происходящего, отчего он в панике начал метаться по сторонам.

— Чего кружишь, мать твою! Предохранитель на кресле врубай и вкалывай препарат!

***

Что-то резко выдернуло меня из сна. Голова почти не болела, но вокруг был полумрак. «Неужто до ночи проспал, и Макошь без меня ушла?» — первая мысль, что пришла в уставший мозг.

Но уже через мгновение я начал различать слабые блики в конце тоннеля. Неясные, мутные, словно под водой тени носились из угла в угол. Неужели это всё из человеческих баек про жизнь после смерти? Но как так? Я же лесной дух. Я бессмертен.

Попытался встать и с удивлением заметил, что это не так-то просто — удалось приподнять шею, да и то на сантиметр, не больше. У основания головы боль ударила яркой молнией, словно из меня выдёргивали хребет живьём. Искры посыпались из глаз вперемешку со слезами. Успел увидеть вокруг много-много лежанок с телами, укутанными во всё чёрное. Возле каждого лежака светились голубые квадраты и мигали разноцветные огоньки. На болоте похожие видел.

— Водяныч, сука! Напоииил… — взревел я в полный голос.

— Ну тише, тише, — пошышался за спиной взволнованный шёпот.

После чего что-то холодное прокатилось по венам, унимая
боль.

— Как он? Ты успел? — сбоку раздался другой голос, более
спокойный. И краем глаза я увидел человеческий силуэт в нежнейше белом одеянии. Таком же светлом, что утренний январский снег в моём лесу. На опушке, где я так люблю сидеть на пеньке и болтать с ушастыми, угощая их морковкой со своего огорода. Стало уютно и боль совсем прошла. Глаза застелил туман. Накатила усталость, а за нею и сон. Но перед этим услышал странный и в тоже время знакомый набор слов:

— Да. Успел. Препарат вколол. Сейчас вернётся к своим мультикам. Только зараза чуть питательные трубки и датчики из шеи не вырвал. Как это вообще произошло?

***

Проснулся в поту, если так можно сказать про лесного духа без сомнений и страха. Приснится же всякое.

Скорее обернулся по сторонам. Нет, я дома, в порядке. Макоша возится в углу собираясь идти в деревню за ужином. На меня внимания ноль — поди, ещё обижена на вчерашнюю выходку. Женщины. Что с них взять? Особенно с кикиморы. Лишь
чёрный котяра Феликс сидит в ногах, вылупив огромные жёлтые
глазищи на меня:

— Мммррр… Ну что, Лешак? Медовухи или мышку? Бледный ты какой-то. Мне вон белки кедровой настойки подогнали… Мммррр… Пальчики оближешь. Будешь?

— Нет Феля, пожалуй, откажусь, — я сделал попытку встать с мягкого мха. На удивление, это у меня получилось сразу. Чуть стол не сшиб.

— Да я смотрю ты бодрый. Выспался? Эвон как скачешь. И правда Макошь говорит: «то ли дурак, то ли инвалид». Я тоже иногда не понимаю. Полежать бы тебе ещё немножко. Орал во сне как резаный, лапу мне отдавил… Мррр… — обижено
забурчал кот.

— Ой, встал мой ненаглядный! — ехидно бросила жена, увидев мои акробатические выкрутасы. — Прям как в кино: из положения лёжа на ноги выпрыгиваешь. Каратист хренов.

— Что, прости? — я совсем не понял, проснулся ли и что слышу.

— Говорим, в икс-бокс пошли зарубимся или Михалыча да Водяныча потроллим? — хором прокричали оба. Жена и кот попёрли на меня с двух сторон, бурча под нос какую-то ерунду.

«Какого лешего тут происходит?» — в панике задал себе вопрос и стал наблюдать, как пространство вокруг начинает размываться и рябить, словно помехи в телевизоре.

Стоп. Каком телевизоре?

***

Техники возились с оборудованием. Вокруг них бегал человек в гражданском и постоянно орал.

В углу комнаты над столом склонился ещё один мужчина с нашивками полковника, держа в руках папку и тщательно её изучая. Надпись на лицевой стороне гласила: «Совершенно секретно». Военный читал, хмуря брови:

«Александр Давыдов. Агент разведки. Специалист по разработке „внутреннего письма». На протяжение пяти лет изучал основные этапы мнемотехники: кодирование в образы, запоминание (соединение двух образов), запоминание последовательности, закрепление в памяти…»

«…получил задание выйти на американского шпиона. Получил шифровки от него. Важная информация была закодирована в народных сказках. Были даны определённые маркеры для поиска шифра и раскодировки. После запоминания большого
объёма данных, информация была уничтожена. Давыдов отозван в штаб.»

«Самолёт с агентом терпит крушение. Поисковым отрядом в кратчайшее время обнаружены „остатки“ Александра. Тело выше пояса, а самое главное, голова и мозг не повреждены. Заморожен и отправлен в исшедовательскую лабораторию.»

«…проект „Криогенез“ даёт надежду на извлечение необходимой информации. Путём современных систем разморозки и поддержания жизнедеятельности, агент успешно проходит курс восстановления в процессе извлечения данных из мозга.»

— Профессор, подойди, — он подозвал бегающего крикуна. — Давай кратко, по сути. Тяжело читать. В двух словах, что там происходит с моим агентом?

— Видите ли… — врач умолк на секунду. — Есть хорошая новость и плохая…

— Есть просто факты. Говори как есть, — полковник оборвал профессора. — Не мнись.

— Хорошая новость… — продолжил учёный и осёкся, увидев взгляд военного. — Мы смогли извлечь практически всю информацию из мозга пострадавшего. Остался последний этап. Сегодня закончим…

— Ну, а плохая? — не выдержал суровый мужчина, уступив своему терпению.

— Проект нов для нас, не всё изучено. Не обошлось и без подводных камней… Разработанный препарат дал сбой. И Александр повредил часть оборудования в последний раз, когда просыпался. Незначительно, конечно. Жить будет…

— Но?

— Мы не сможем вернуть его из сна…

***

Кто-то тряс меня по плечу. Еле-еле разлепил глаза. Надо мной склонился Водяныч:

— Ты это, Лешак, извини меня. Каюсь, виноват. Добавил грибочков заморских в настойку. Сам только отошёл. Всю ночь глюки ловил.

— Сволочь ты, друг мой ситный, — я пихнул его в бок; вот оно что, вот почему мне всю ночь кошмары снились. — Иди шабаш готовь, дай поспать чутка. Нам с Макошей ещё идти в деревню за детками для ужина.

Я перевернулся на другой бок. Мох под головой был таким мягким — вставать не хотелось вовсе.

15.01.2016

 

 

«До Земли» Алексей Ведёхин

«До Земли» Алексей Ведёхин

Я уже упоминала об этом рассказе Алексея Ведёхина в рецензии на книгу «Фантастическая пятёрка: Сборник». Отмечу, то что рассказ оригинально описывает политическую ситуацию России последних 3-х лет. А еще приятно удивляет остроумностью и юмористических подтекстом. Спасибо Алексею, за разрешение опубликовать весь рассказ на Book1mark.


 

До Земли

Глава 1. Дабл

Летели мы немножко дольше, чем предполагали. Пришлось остановиться в межгалактической закусочной, ибо полет в другой конец млечного пути занял у нас приличное время.
Владелец ресторанчика нисколько не изменился за последние сто тысяч общепринятых галактических лет. Так мы ему и сказали, по крайней мере. А вообще такой же душка, жаль только отказывается сделать себе подтяжку третьей шеи (чуть, конечно, обмякла — года беру свое).
Было скучно, вот и двинулись бороздить космос на старости лет, решив посетить добрые, любимые уголки вселенной, где так давно не бывали. Заодно посмотреть новые открытые миры, и миры, что переступили порог каменного века с последних наших каникул.
Одним из таких миров стал Дабл. Уже на подлете был заметен их технический прогресс — ребятки вовсю бороздили пределы своей солнечной системы, также смешно вошкаясь на своих маленьких корабликах, ровно как некоторое время назад копошились в грязи вонючих пещер.
— Герма, смотри, тебя в молодости напоминают, — я пихнул в бок свою спутницу и подругу, — маленькие, молодые, глупые. Туда-сюда мотаются в поисках лучшей жизни вместо того, чтобы изучением вселенной заниматься. А ты аж до 50 тысяч лет, вплоть до совершеннолетия, только и делала, что сиськи свои отращивала, да у папы для танцев планеты просила.
— В черную дыру иди, Фрод! — ответила мне щипком Герма.
— Больно же! — я оскорбился и послал пучок космо-энергии в ушибленное место. — Давай не отвлекаться от дела. Напомню, нам нужно собрать максимум информации о развитии периферийных планет. Ты считала что-то полезное с их масс-медиа? Я только загрузил в аура-интерфейс данные об языке.
— Да, конечно. Смотри. Предлагаю тебе отправиться в Калмерику, я же тем временем побываю в Дуркаине. Они совместно сейчас ведут тихую, но довольно открытую войну против Грозии. Это же целая масса полезного бартер-шэринга! Столько эмоций и фекальных выбросов!
— Так и сделаем. Загружаю геолокацию на наши интерфейсы. Помни, нам нужно обновить сведения о Земле, а это последний пункт назначения. Всё, что мы делаем по дороге, протоколируем для личных архивов. Не вздумай отправлять даже в личку своим недоразвитым друзьям на cosmobook.mw!
— Отстань, Фрод! Без сопливых Млечный Путь светит. Сам-то поди не помнишь свою командировку в Туманность Андромеды? Да и как тут помнить — очнулся в Магеллановом Облаке, да болел с похмелья сто двадцать лет, пока домой добирался.
— Много ты знаешь о похмелье! Попробуй фирменный орионский «Звездочет» — все триста лет болеть будешь, — я почесал лоб, вспоминая бурную юность, — так, вернемся к нашим планетам. Через сутки встречаемся в баре на улице Зелёных человечков в Гашстердаме. Собираем данные о технических достижениях и социальном развитии.

***

«На какое метро сам сядешь, на какое мамку посадишь?!» — гласил заголовок в газете. Чиновник развалился в кресле и читал статью об испытаниях новых поездов, прошедших на кануне. Лысюк, он же премьер-министр Дуркаины, он же агент западного СРУ, досадливо крякнул, дочитав последнюю строчку.
«Совсем скоро очередные выборы, а газ для вагоностроительного завода так и не придумали где брать», — почесал он красную залысину. В этот момент в дверь со скрипом и кряхтением ввалился заместитель. «Сука, — подумал премьер, — дверь мне скоро снесёт, скотина. Калмериканской валюты на этих тварей не напасешься».
— Что тебе? — грозно заорал Лысюк, брызнув слюной на стол.
— Там вас требуют срочно! Точнее не вас, а встречи с вами! — начал заикаться зам, — некая Герма. Говорит «слушай мелкий, давай без недопонимания, я слишком долго летела, чтобы отбивать круги бюрократии на этапах знакомства с идеологичными идиотами».
— Как интересно, — взгляд премьера вспыхнул злым, но заинтересованным огоньком, — откуда же она летела?!
— Сударь, соблаговолите помиловать! Глаголет, якобы из центра Млечного Пути.
— Пошел отсюда, холоп. Пусти блаженную, да пару бодигарденов приставь к ней. Херли делать.
— Кто из вас двоих больше холоп — это ещё по звезде ладошкой — разобраться надо, — улыбаясь во все 42 зуба, влетела в кабинет Герма, — я, если позволите, без разрешения всё-таки зайду.
— Вы уже это сде… — скривился Лысюк, не договорив: Герма отправила мыслеформу прямо в лысую черепушку агента. Та мгновенно покрылась испариной. Чуть-чуть и дым пошёл бы.
Премьер сразу всё понял, глаза округлились от ужаса.
— Всем выйти вон! — он протяжно заорал на всю комнату, кинув вдогонку ботинок. Но ярко начищенный туфель ударился о закрытую дверь — так резко все выскочили.
— Ничего так дрессировка! Уважаю! — Герма присвистнула по человечески удивлённо. Получилось гораздо громче, нежели могло случиться у любого из людей.
«Вот это хлебало так всем хлебалам хлебало», — восхищенно разглядывал небесную гостью лысый мужик, думая с открытым ртом и холодеющим сердцем.
— Премьер. Я все мысли слышу. Ох и схлопочешь ты у меня.

***

— У вас на Дабле все такие «даблянутые»? — я расхаживал по овальному кабинету, рассматривая картины на стенах.
Что уж там мелочиться? Я не Герма — по второсортным политиканам шататься.
Ишак сидел за огромным письменным столом, потупив взор чёрных бегающих глазок.
— Вот скажи мне, калмериканец, — продолжал я гулять по цветастым коврам вокруг президента, — в чём сила? Разве в деньгах? Вот и твой агент СРУ’шный говорит, что в деньгах. Я вот думаю, сила в кварковой бомбе. Мы как-то с подругой на остывшем солнце тусили, так улетая уронили одну малышку. И что? Новым пламенем зажглась звездочка и миллион лет светить будет. Хочешь такую в задницу? В кварках сила, мистер Black Star.
Ишак опустил глаза ещё ниже. Сейчас он был похож на ребёнка, застуканного за мастурбацией. Только-только открыл сайт с разделом «milf», как дверь открылась, и ввалился папка с ремнём.
— В лицо смотри, когда с тобой инопланетный товарищ мыслями обменивается! — я хлопнул хвостом ему по мокрому от пота затылку, — Фу, какая мерзость!
— А я что? Я ничего! — мутные глазки забегали по стенам быстро-быстро, — это всё советники виноваты!
— Ну-ну-ну, тише-тише, — я осадил президента, — ты ещё скажи, что мировое правительство с иллюминатами, да масонами официально очкодавство в стране разрешили! А?! Вместо того, чтобы государство укреплять, политические отношения налаживать, что ты делаешь?!
Глава государства прикрылся шоколадными ладошками, начал всхлипывать и громко сморкаться. Сутулые стариковские плечи судорожно тряслись.
— Так что ты делаешь?! Праааавиильно… Строишь шахтерские тоннели и пускаешь по ним заднеприводные машинки.
Тут мистер Black Star и вовсе в голос разрыдался, уронив буйную голову на стол.
— Тьфу на тебя! — я в сердцах плюнул, — вот какой ты на хрен образец для подражания? Лучше бы бабу выбрали на пост главы. Попробую это устроить. А ты давай, наматывай сопли на кулак и чеши на покой.
Ишак медленно, шмыгая носом, потопал на выход, боязливо оглядываясь.
Я смачно харкнул ему в спину:
— У, сука бесовская! Попляшешь у меня ещё! Даже Грозию развалить не может, нашёл с какой стороны подбираться! Через Дуркаину! Всё у тебя через жопу. Грозийский глава на медведях катается, а ты, чмо валютное, на велосипеде нормально проехать не можешь! Пшёл вон!

***

На улице Зелёных Человечков было спокойно. Выбрали уютное маленькое кафе, где нас многообещающе зазывали попробовать фирменных кексов.
Герма развалилась в глубоком мягком кресле, запрокинув ногу на ногу и верхнюю на нижние две. Смачно посасывала из большого розовенького ведерка местный коктейль. Для этого ей пришлось оторвать с газона поливной шланг. Трубочки в баре слишком мелковаты.
— Рот мой этому прощелыге видите ли не понравился, — вспомнила неприятный момент моя подруга, — так я его телепортировала потом прямиком в Гремль.
— Так что весёлого-то у них?
— Да как и в любой третьей стране, эксплуатируемой первым миром. Довольные от обилия иностранной валюты, так что язык заплетается от радости. В завтрашний день смотрят, но не каждый это делать может. Сплошное чувство собственного высокомерия и псевдо значимости в глазах планеты. Пешки войны самих с собой. Марионетки кукольного театра, а режиссёры — нация, загнивающая в лицемерности и заплывающая в жире ресторанов быстрого питания, погрязшая во внешних долгах, от того пытающаяся развязать бойню на крупных фронтах. Диагноз: кексы тут умопомрачительные!
Полетели дальше, Фрод!

Глава 2. Симбирь

— Слушай, Герма, а нам обязательно принимать физический облик третьей плотности? Последний раз я хвост испачкал о мразь какую-то. Как вспомню, так пространство-время выворачивается внутри меня.
— Слабак. Можешь тогда на орбите повисеть и масс-медиа загрузить, если ты такой неженка. Как бухать с бабами, так он впереди всей галактики, расфуфырив хвостяру наглую. То там сунет, то там обовьётся. Как дела делать, так и сам в кусты, так и отросток свой пернатый в землю!
— Ой, да брось ты! Когда такое было? — я оскорбился в самых благопристойных чувствах.
— Тебе напомнить? Неужто забыл, прохиндей?!
— Ну?..
— Я вот долго ещё помнить буду как забирала тебя из отдела космической полиции, когда ты устроил пьяный дебош в созвездии Рака. От Близнецов до самого Льва гонялись за тобой, а всё потому, что кто-то прихватил несовершеннолетних баб! Напоил и соблазнил! Девочкам только-только по 25 тысяч годков стукнуло!
— А кто виноват, что у них другой порог совершеннолетия? — я поспешно отвернулся, заливая свою ауру краской стыда — Герма всколыхнула в памяти одно из самых неприятный воспоминаний. Не потому, что я совратил девушек, а потому что в полиции просидел несколько столетий без одежды — фотки долго бороздили весь Cosmobook. И офицеры и рядовые, и все кому не лень делали со мной селфи и сливали в сеть.
— А как недавно без меня на Землю заскакивал, не помнишь?! Бедную девочку обрюхатил, так поди до сих пор думают, что от святого духа. Эх ты! Сынуля твой, говорят, долго потом по воде гулял, пока батю выискивал.
— Ну, всё-всё, угомонись. Понял, что не прав, давай лучше готовиться к высадке. Мы подлетаем.

***

— Симбирь. По названию имперского государства, захватившего всю планету. — Озвучивала краткие факты Герма. — Власть передается по наследству. И мы попадаем как раз в период восхождения на трон следующего принца. Император Вавилон передаёт правление в руки старшего сына Демиурга.
— Что ещё? — мне было интересно.
— Климат довольно неблагоприятный. Средняя температура на экваторе +10 градусов по Цельсию. Кстати, Андерс — твой кент? Слышала, тоже тусит иногда на Земле.
— Угу.
— Так вот. На северном и южном полюсах вообще никто никогда не бывает, зимой мороз доходит до -120. И как вообще жизнь зародилась на этом куске льда?
— Флора-фауна?
— Ёлки да пихты, ёпт. Рыба в морях. Мамонты, медведи, барсы — на суше. Толком и нет ничего. Куда подадимся?
— Прямо на торжество и давай, чего ауру мять?

***

Скачки на медведях по снежным полям были знатными. Мы с Гермой, напившись водки, рассекали белую пустыню наперегонки с экс-президентом Вавилоном. Демиург не смог к нам присоединиться — традиционное пиршество в сауне с барышнями ещё не закончено. «Ну, ничего. Попозже и я к нему присоединюсь,» — мысленно я всячески себя утешал. Разговоры с подругой о моих прошлых похождениях напомнили, что я всё-таки ещё совсем молодой. Да не просто напомнили, но раззадорили и настроили на новую веху приключений. Кто как не я сможет лучше всего разогреть этих снежных баб?
Через некоторое время, накатавшись, стали собираться назад в апартаменты. Хмель в голове практически выветрился, мне хотелось продолжения. Поэтому я всех и поторопил — порядком надоели белёсые и холодные равнины, да и медведи запарились.
У входа в стойбище (хотел сказать «конюшню», но не нашел в голове достойной замены) нас встретил чёрнокожий придворный:
— Водка стынет, господа. Прошу к столу. Мишек мы припаркуем сами.
При этих словах откуда ни возьмись вылезла еще парочка шоколадных на подмогу. Животные злобно заурчали.
— Ещё никак не привыкнут к экзотике, — прокомментировал Вавик, недовольно прицокивая губами.
— Позвольте спросить, — нашему удивлению не было предела, — откуда здесь взялись негры?!
— Не негры, а нехры! Прилетели с соседней планеты Нехеры. Завоевать нас хотели утырки, с-с-с-ука, — бывший президент сплюнул с пренебрежением, — мы их быстренько размочили да говно за пушистыми собирать отправили. Обезьяна, ходь сюды!
Бригадир нехров посеменил в его сторону, потупив взгляд в пол, молча взял вожжи в руки и повёл косолапого в стойло.
— Ну-с, господа, — обратился «экс» к нам, — извольте присоединится в баньку к преемнику. Девочки веники зарядили, париться будем, да чарки осушивать.
Меня долго уговаривать не нужно — уже через секунду мчался, спотыкаясь. Герма с усмешкой топала следом под ручку с Вовкой. Его блестящие глазки скользили по ней, а самодовольная ухмылка не сходила с уголков тонких губ.

Глава 3. Гермафродия

— Вот сейчас принимать человеческий облик нет необходимости, — Герма сделала мне инъекцию «антипохмелина», — да ты бы и не смог. Выглядишь отвратительно.
— Пошути мне тут, — я недовольно скривил фейс, — аккуратно! Больно же!
— Терпи, солнышко — суперновой будешь. Никто тебя не заставлял очередной раз нажираться до скотского состояния. Ещё и всех девок перелюбил в бане. Мало потом стало: в общежитие к нехритянкам полез.
— Как ты любишь мне против шерсти проехаться! Так почему облик-то можно не принимать? — я закатил глаза и томно вздохнул. Лекарство начинало действовать, стало немного легче. Только невообразимое чувство стыда продолжало стягивать больную голову.
— А мы подлетаем к нашей экспериментальной планете. Помнишь ещё такую?
И тут наступившего облегчения как и не было, мне стало вовсе дурно. Помню ли я? Такое невозможно забыть. Никакие муки похмельной совести не сравнятся с тем чувством стыда, что я испытываю всякий раз, вспоминая казус молодых лет.
Был у нас грешок в молодости, баловались с Гермой разведением себе подобных. Своим семенем залили всю окраину галактики, пытаясь скрестить наши виды. Получилось у нас это сделать единожды. Планету с нашим «успешным экспериментом» назвали в честь себя любимых — Гермафродия. А детишек своих — гермафродитами.
После этого решили, что даже секс по дружбе нам противопоказан. С тех пор только дружим, максимум виртуально потрахиваемся.
— Герма, а всё потому, что кто-то решил установить образовательные установки по всем континентам! «Пусть наши детки вырастут разумными, минуя этапы эволюции» — твердила ты. И что хорошего из этого вышло?!
— Ой, всё!
— Ничего не всё! «Детки» выросли, умные, образованные, с передовыми технологиями — стали искать мамку с папкой, да так активно, что перелюбили в своих поисках все соседние планетарные цивилизации. В некоторых до сих пор ходят легенды про двуполых богов, совращающих и мужиков и баб.
— Ладно, Фрод, очко в твою пользу. Слава тёмной материи, мы смогли упаковать их внутри собственной же солнечной системы. Так что делать будем? Высадимся или издалека понаблюдаем?
— Давай издалека. Подключай интерфейсы к масс-медиа. Промотаем.

***

«Книги известного писателя-фантаста Гейсера Лесбияненко очередной раз побили все мыслимые рекорды продаж! Последний бестселлер „Ночной позор“ вышел тиражом в 69 миллионов экземпляров!»
«В Мондоне прошла очередная акция меньшинств. Активисты содружества ратовали за одобрение проведения своих парадов. Скандировали лозунги на каждом углу, пугая прохожих: «быть пестику и тычинке по разным стебелькам!», «за маму, за папу, за писю в писю!», «остановите задний привод, одумайтесь!»
«Сегодня президент Кал-умбии, Черныш Опарыш, на встрече глав Большой-большой Семёрки (поверьте мне, международному журналисту, был на этих главах лично) заявил о создании антитеррористической коалиции. Суть новой организации в защите населения планеты от радикальных натуралов. Напомним, что вирус, разработанный сторонниками „пипирка в пипирку“, воздействует на молекулярном уровне, перестраивая организм гермафродита в женскую либо мужскую сторону. Процесс необратим. К сожалению, психологически это негодные к размножению люди. Мужчины становятся геями. Женщины лесбиянками.»
«Борисия впереди всех со своими маразматичными законами. Зараженных вирусом сограждан, они отправляют через портал на некую «Землю».
— Так вот почему на Земле столько педерастов! — я восхищенно воскликнул, прервав поток данных.
— Вот-вот. А мы крайние остаёмся. Эх, Фрод. Совестно мне. Давай потом как-нибудь залетим и извинимся. А пока давай заканчивать путешествие. До пункта назначения осталось не так уж и много.
— Давай, — я с грустью согласился.

Глава 4. Земля

— Интересно, земляне сохранили наши космодромы? — Герма задумчиво вглядывалась в приборы корабля, — ты говорил, последний раз они чуть ли не молились на них?
— Ага. Было такое. До сих пор поди думают о пирамидах как о наследии великих предков. У них теория есть о глобальном катаклизме, откинувшем цивилизацию назад в каменный век. Наивные обезьянки. Кстати, ты дронов четвёртой плотности оставляла?
— Это тех, что рисуют пометки на полях для пролетающих мимо? Да. Вроде зашила информацию об изоляции от всего мира, о вредоносности культуры. Так что все корабли уже на подлёте должны в страхе удочки мотать оттуда, — Гера с силой приложила хвостом по панели, — я твой интерфейс шатала!
— Что там у тебя происходит?
— Мы уже Юпитер пролетели, но бортовой компьютер не хочет никак находить координаты Земли. Пишет, мол планета не обнаружена.
— Как такое может быть? — внутри меня всё похолодело.
— Сейчас и проверим.
Мы оба вперились в обзорные мониторы, словно не доверяя компьютеру, пытаясь своими глазами обнаружить зелёно-голубой камешек среди кромешной темноты. По земной орбите кружили разного размера астероиды, верного спутника Луны тоже не наблюдалось.
— Сканер показывает наличие невероятно большого радиоактивного фона. Им «светиться» как лампочка каждый осколок, — я озвучивал показания приборов и проводил анализы, пока Герма вяло пялилась в потолок.
Прошло некоторое время, прежде чем нам пришлось осознать произошедшее.
— Домой? — спросила моя подруга.
— Домой, — я кивнул в ответ.

WordPress: 57.11MB | MySQL:228 | 2,126sec