Обзор романа  «Вольные стрелки» Томас Майн Рид

Обзор романа «Вольные стрелки» Томас Майн Рид

Роман «Вольные стрелки» является первым изданным романом Томаса Майн Рида. Книга была издана в 1850 году в Лондоне и имела огромный успех среди читателей. Успех произведения по сути подытожил всю прошлую жизнь автора. Жизнь богатую событиями. Жизнь в которой были многочисленные путешествия, приключения, участие в Мексиканской войне и многое иное. От романтики прошлых лет остались лишь воспоминания, воинский чин на титуле книги да менее частое из двух имен: вместо обыденного Томас Рид сохраняет редкое имя Майн. И это некий символ: был молодой человек Томас Рид, есть писатель капитан Майн Рид.

Роман можно условно отнести к так называемому «завоевательскому» жанру в творчестве писателя. Война США и Мексики, на фоне которой разворачиваются события, происходила в 1845-1848 годах и принесла Соединенным Штатам Америки новые территории. Территориальные приобретения США составили приблизительно два миллиона триста тысяч квадратных километров.

По договору 2 февраля 1848 года, который был подписал в символический час захода солнца в селении Гуаделупе-Идальго, Мексика устапила США не только уже аннексированный Техас, но и штаты Нью-Мексика, Верхняя Калифорния и другие. В качестве компенсации США выплачивали Мексике 15 миллионов долларов и отказывались от финансовых претензий на 3 миллиона 250 тысяч долларов. Всего за несколько дней до подписания мирного договора в Калифорнии было найдено золото. Таким образом свершилось так называемое «предопределение судьбы», о котором говорили американские политики тех времен.

Война с Мексикой особо популярной среди населения Соединенных Штатов не была, в декабре 1847 года Конгресс назвал ее «несправедливой и противоречащей Конституции страны», но сама война, ее причины, разрушения и несчастья, которые она несла с собой, мало занимали Майн Рида. Его отношения может быть сформулировано словами главного героя «Вольных стрелков» капитана Галлера: «Что же дальше? Что же дальше? Ага! Война с Мексикой!»

Далеко не самый серьезный подход. Но писателя занимали приключения, превратности судьбы, сюжет, динамика жизни, природа новой для него страны. И вряд ли романы о войне с Мексикой ( «Вольные стрелки» один из таких романов ) могут стать свидетельством беспринципности писателя — настоящим певцом завоевания Майн Рид так и не стал. Его занимает другое — экзотика страны, ее этнография, вольный дух и возможность показать героям свое мужество, присутствие духа и храбрость.

«Вольные стрелки» и конечно такой роман как «Вождь гверильясов» свидетельствуют и еще об одном весьма ценном качестве этого писателя — он не только классик приключенческого жанра, он классик этнографического приключенческого романа. Именно благодаря великолепным описаниям природы, привычек, людей читатель расстается с романами Майн Рида не с азартом завоевателя, а с азартом первооткрывателя. И вряд ли кто еще из писателей 19 века сделал больше для того, чтобы Мексика стала для европейцев тем экзотическим раем приключений и благородных героев, которым она является до сих пор в умах мальчишек и девчонок, которые зачитывались книгами Майн Рида.

Сейчас в эпоху Интернета не обязательно идти в библиотеку и брать на дом бумажную книгу. Существует и множество оцифрованной литературы. К числу оцифрованных романов разумеется относятся и «Вольные стрелки». Скачать книги бесплатно вы можете в том числе и в библиотеке «Классика Книги». Надеюсь этот обзор вам был интересен.

Все, что нужно знать, чтобы стать успешным писателем - за 10 минут

Все, что нужно знать, чтобы стать успешным писателем — за 10 минут

Стивен Кинг по истине успешный современный писатель к советам которого лучше прислушаться, пока не окунулись в пучину графоманства.

Все, что нужно знать, чтобы стать успешным писателем —

за десять минут

Стивен Кинг

І. Первое предисловие

ЭТО ПРАВДА. Я знаю, все это звучит как объявление какой-нибудь низкопробной школы писательского мастерства, но я действительно собираюсь рассказать вам все, что нужно для успешной, в том числе и в финансовом плане, карьеры писателя беллетристики, и я действительно собираюсь уложиться в десять минут, что, по моему мнению, должно вполне хватить для понимания азов. На самом деле, прочтение этого очерка займет у вас около двадцати минут, но это только потому, что я должен рассказать вам Историю, а потом уже перейти ко Второму предисловию. Однако эта История, я считаю, стоит потраченных на неё дополнительных десяти минут.

 

ІІ. История, или, как Стивен Кинг Научился Писать

Когда я учился во втором классе старшей школы, я совершил один безрассудный поступок, который стал для меня ушатом холодной воды, как это частенько бывает со всеми безрассудными поступками. Я создал и распространил небольшую сатирическую газету под названием «Деревенская Отрыжка». Эта газетенка состояла из небольших язвительных эпизодов из жизни преподавателей Лисбонской (штат Мэн) старшей школы, где я учился. И это были отнюдь не нежные памфлетики; юмор в них колебался от непристойного до абсолютно жестокого. В конце концов, копия этой маленькой газетенки попала в руки одного из преподавателей, и так как я был достаточно глуп, чтобы поставить под ними свою подпись (по причинам, как утверждают некоторые мои критики, от которых я так до конца и не излечился), меня пригласили в кабинет директора. Изысканный сатирик превратился к тому времени в того, кем он действительно был — четырнадцатилетнего ребенка, у которого тряслись поджилки и задающегося вопросом: а как же он расскажет матери о своем отчислении, которое в те смутные дни 1964 года мы называли «трехдневным отпуском». Но меня не отчислили. Я был вынужден принести ряд извинений — это была необходимая мера, но во рту все равно остался привкус собачьего дерьма — и неделю оставаться после уроков. После чего школьный воспитатель пригласил меня к себе и рассказал о том, как можно направить мой талант в более конструктивное русло. Он предложил мене работу — конечно же, с одобрения редактора — написание спортивных новостей в Лисбонской «Уикли энтерпрайз», двенадцатистраничном еженедельнике, с которым близко знакомы все местные жители. Этим редактором был человек, который и научил меня всему, что я знаю о писательском ремесле всего за десять минут. Его звали Джон Гульд — не известный юморист из Новой Англии и не романист, который написал «Горит зеленый лист», но, кажется, родственник их обоих. Он сказал, что ему нужен спортивный репортер, и мы могли бы «испытать друг друга» если я этого хочу. Я сказал ему, что больше понимаю в высшей математике, чем в спорте. Гульд кивнул и ответил: «Ты все поймешь, если захочешь». Я сказал, что, по крайней мере, попытаюсь понять. Гульд дал мне огромный рулон желтой бумаги и пообещал зарплату по полцента за слово. Первые две заметки, которые я представил, касались баскетбольного матча, в котором игрок Лисбонской школы побил школьный рекорд по заброшенным мячам. Первая была простым отчетом о матче. Вторая — отдельными заметками на полях. Я принес их Гульду на следующий день после игры, так что он их получил в пятницу, прямо перед выходом газеты. Он прочел отчет, сделал две правки и насадил его на скоросшиватель. Потом начал править вторую заметку большой черной ручкой и научил меня всему, что я должен знать о моем ремесле. Мне жаль, что у меня не сохранилась та заметка — она заслуживает, чтобы вставить ее в рамку со всеми редакторскими правками, — но я отлично помню, как она выглядела. Вот она:

(оригинальная версия Стивена Кинга, до правки)

Вчера вечером в спортзале всеми любимой Лисбонской старшей школы, как участники соревнований, так и болельщики были поражены спортивным представлением, не имеющим прецедентов в истории школы. Боб Рэнсом, известный как «пуля» Боб, из-за своего роста и точности, набрал тридцать семь очков (да-да, вы не ослышались!) К тому же, он это сделал с быстротой, грацией и некоторой даже вежливостью, заработав только два фола в егорыцарском стремлении к рекорду, который был недостижим для кудесников из Лисбона со времен Корейской войны

(после правки)

Вчера вечером в спортзале Лисбонской старшей школы, как участники соревнований, так и болельщики были поражены спортивным представлением, не имеющим прецедентов в истории школы. Боб Рэнсом набрал тридцать семь очков (да-да, вы не ослышались!) Он это сделал с быстротой, грацией и некоторой даже вежливостью, заработав только два фола в стремлении к рекорду, который был недостижим для игроков Лисбона с 1953 года…

Когда Гульд закончил черкать заметку, как описано выше, он посмотрел на меня и что-то увидел на моем лице. Думаю, он принял это за ужас. Но это был не ужас, это было откровение.

«Понимаешь, я только убрал неудачные куски, — сказал Гульд. — А так вообще неплохо».

«Я знаю, — ответил я на оба предложения. В том смысле, что я знаю: Действительно неплохо — по крайней мере, пригодно, — и действительно он убрал только неудачные куски. — Я больше этого не сделаю».

«Если так, то тебе никогда не придется зарабатывать на жизнь. А вот это ты можешь делать».

Затем он откинул голову и рассмеялся. И он был прав: я действительно могу и буду это делать до конца своей жизни. И не собираюсь зарабатывать на жизнь чем-либо другим.

 

III. Второе предисловие

Все что будет сказано ниже, уже когда-то было сказано. Если вы настолько заинтересованы в писательском ремесле, что купили этот журнал, Вы поймете, что слышали или читали обо всем этом (или почти обо всем) и раньше. Тысячи курсов писательского мастерства проводятся в США каждый год; организуются семинары; читаются лекции, заканчивающиеся ответами на вопросы, затем выпивается столько джина с тоником, насколько позволяет бюджет мероприятия, и все сводится к тому, что будет написано ниже. Я собираюсь рассказать вам обо всем этом только потому, что большинство людей всегда склонны слушать — и слушать внимательно — только того, кто зарабатывает много денег, делая то, о чем он говорит. Это печально, но факт. И я рассказал вам Историю не для того, чтобы создать вокруг себя шум, подобно персонажам из романов Горацио Элджера, а для того, чтобы заострить внимание: я внимательно смотрел, я внимательно слушал, и я все понял. До того дня в маленьком кабинете Джона Гульда, я уже давно писал наброски рассказов, черновые варианты которых содержали около 2500 слов. После правок, чистовые варианты склонны были превращаться в 3300 словные. После того дня, мои 2500 словные черновики превратились в 2200 словные чистовики. И через два года я продал свой первый рассказ. Так вот, все советы перед вами, стоят, как облупленные. Прочтение займет минут десять, и вы можете сразу же применить их в действии… если, конечно же, смотрели и слушали внимательно.

 

IV. Все, что вам нужно знать, чтобы стать успешным писателем

1. Будь талантливым

Это, конечно, убийственное предложение. Что такое талант? Я уже слышу, как кто-то кричит: вот мы здесь, и готовы вступить в дискуссию на предмет «в чем смысл жизни?» с весомыми аргументами его надобности. На мой взгляд, для начинающего писателя, талант определяется конечным успехом — публикацией и деньгами. Если вы написали то, за что вам прислали чек, если вы попытались обналичить чек, и его приняли, и если потом этими деньгами вы оплатили счет за электричество, то я считаю вас талантливым. Вот сейчас некоторые из вас поднимут настоящий вой. Кое-кто из вас назовет меня повернутым на деньгах психопатом. А некоторые дадут и более обидные прозвища. Ты считаешь талантливым Гарольда Роббинса? Или одного из этих так называемых величайших представителей Кафедры Английского Языка в Америке. Вирджинию Эндрюс? Теодора Драйзера? Или может быть себя, ты, страдающий дислексией болван? Вздор. Большей чуши мы не слыхивали. Но мы не обсуждаем здесь тему: что хорошо и что плохо. Мне интересней рассказать вам, как сделать, чтобы вашу историю опубликовали, чем вступать в полемику о том, кто хороший, а кто плохой. Как правило, критические суждения всегда отходят на второй план, почти всегда. У меня на этот счет есть собственное мнение, но практически всегда я держу его при себе. Люди, которые постоянно публикуются и получают деньги за то, что они пишут, могут быть и святыми, и шлюхами, но они явно достигли в этой жизни намного больше тех, кто их критикует. Следовательно, они коммуникабельней. Следовательно, они талантливей. Большая часть успешных писателей, будучи талантливыми, талантливы и по части маркетинга, а вот плохой писатель — это тот, кому никто не хочет платить. Если у вас нет таланта, вы ничего не добьетесь. И если у вас не получается, вы должен знать, когда остановиться. Когда? Я не знаю. Для каждого писателя предел разный. Не после шести отказов, конечно же, да и не после шестидесяти. После шестисот? Может быть. После шести тысяч? Друзья мои, после шести тысяч пинков, я думаю, время переквалифицироваться в маляра или компьютерного программиста. Более того, почти каждый начинающий писатель знает, когда он выходит на верный путь — вместе с отказами вы начинаете получать небольшие заметки на полях, или личные письма. А может быть, следует и поднимающий дух телефонный звонок. Вы одиноки, поникли, а тут звучат этот голос… вы должны воспрять духом, даже если эти слова и не гарантировали вам никакой поддержки. Я думаю, что вы должны сделать это ради себя, чтобы как можно дольше жить собственными надеждами. Если ваши глаза открыты, вы будете знать, в какую сторону идти… или когда повернуть назад.

2. Будь аккуратным

Разборчивый шрифт. Двойные междустрочные интервалы. Пользуйтесь приятной на ощупь белой бумагой, никогда не используйте материал типа кальки. Если вы собираетесь направить вашу рукопись в различные издания, заранее сделайте несколько копий.

3. Будь самокритичным

Если вы еще ни разу не перепечатывали свою рукопись, вы крайне ленивы. Только Бог делает все правильно с первого раза. Не будьте неряхами.

4. Убери все лишние слова

Вы хотите забраться на трибуну и проповедовать? Отлично. Идите и делайте это в вашем местном парке. Хотите писать за деньги? Добирайтесь до сути. И если, убрав всю лишнюю фигню, вы обнаружите, что не можете найти эту самую суть, разорвите то, что вы написали и начните все заново… или попробуйте заняться чем-то другим.

5. Никогда не смотри в справочники, делая первый черновик

Вы хотите написать рассказ? Отлично. Уберите подальше ваш орфографический словарь, вашу энциклопедию, ваш Мировой Альманах, и ваш справочник. А еще лучше, выкиньте свой справочник в мусорное ведро. Единственное, что хуже, чем справочники, так это маленькие книжки в мягких обложках, которые студенты колледжа, которые слишком ленивы, чтобы заранее прочитать назначенную литературу, покупают во время экзамена. Любое слово, за которым вы охотитесь в справочнике — это неправильное слово. И нет никаких исключений к этому правилу. Вы думаете, что можете допустить ошибку? Хорошо, вот вам выбор: либо искать в справочнике, тем самым убедившись во всем в течении некоторого времени — и ломать полет вашей мысли и писательский транс в придачу — или просто исправить эту неточность позже. Почему нет? Вы думаете, что это от вас куда-то денется? И если вы хотите написать про крупнейший город в Бразилии, но его название выпало из в вашей головы, почему не написать Майами или Кливленд? Вы можете исправить это… но позже. Когда вы садитесь писать, пишите. Не отвлекайтесь ни на что другое, кроме как сходить в туалет, и то, если это абсолютно нельзя отложить.

6. Изучай рынок

Только очень неумный человек направит рассказ о нападении гигантских летучих мышей-вампиров в старшую школу Макколла. Только идиот направит трогательную историю о матери и дочери, которые выясняют свои отношения накануне Рождества в Плейбой… но люди постоянно это делают. Я не преувеличиваю; я видел множество подобных историй в корзинах для мусора современных журналов. Если вы написали хорошую историю, зачем отсылать её неведомо куда? Хотели бы вы отправить своего ребенка в пургу одетого только в шорты и майку? Если вы любите научную фантастику, читайте журналы. Если вы хотите писать рассказы-исповеди, читайте журналы. И так далее. Вы, конечно же, можете пролететь со своей первой историей; но если вы начнете читать различные журналы прямо сейчас, то через некоторое время вы попадете в общий ритм, разберетесь с редакторскими симпатиями и антипатиями, определите журнал с необходимым уклоном. Иногда чтение журналов также может повлиять и на следующую историю, и поспособствовать её продажам.

7. Пиши для развлечения

Означает ли это, что вы не можете писать «серьезную фантастику»? Ни в коей мере. Когда-то зловредные критики вложили в головы американской читающей и пишущей братии идею, что занимательное чтиво и серьезные идеи не пересекаются. Это бы очень удивило Чарльза Диккенса, не говоря уже о Джейн Остин, Джоне Стейнбеке, Уильяме Фолкнере, Бернарде Маламуде, и сотне других. Ваши «серьезные» идеи всегда должны служить вашей истории, а не наоборот. Повторяю: если вы хотите проповедовать, найдите трибуну.

8. Постоянно спрашивай себя: «А мне бы это было интересно?»

Ответ не всегда должен быть «да». Но если по-большей степени ответ: «нет», время начать новый проект или выбрать другую профессию.

9. Правильно реагируй на критику

Покажите фрагмент вашей истории определенному количеству людей — скажем, десяти. Внимательно слушайте, что вам говорят. Улыбайтесь и кивайте. Затем очень внимательно проанализируйте то, что было сказано. Если критики твердят вам одно и то же про какую-то серьезную грань вашей истории — сюжетный поворот, который не впечатляет, персонаж, который выглядит притянутым за уши, отклонения в сюжетной линии, или еще что-то подобное — стоит это изменить. На это не нужно обращать внимание, если вам действительно нравится этот сюжетный поворот или персонаж; но если большинство людей говорят вам, что что-то не так с этим фрагментом, то стоит задуматься. Если семь или восемь из них указывают на одно и то же, я предлагаю изменить фрагмент. Но если все — или практически все — критикует что-то другое, можно спокойно игнорировать то, что они говорят.

10. Соблюдай установленные правила обратной пересылки

Не забудьте вложить конверт с обратным адресом, и все такое.

11. Агент? Забудь. Не сейчас

Агенты получают 10 % от суммы, заработанной их клиентами. 10 % от ничего — это ничего. Агентам также приходится платить по счетам. Начинающие писатели вряд ли смогут поспособствовать улучшению их благосостояния. Держите ваши истории при себе. Если вы написали роман, самостоятельно направляйте письма в издательства, одно за другим, с приложением некоторых глав и/или полной рукописи. И помните первое правило Стивена Кинга в отношениях со сценаристами и литературными агентами, выведенное на горьком личном опыте: ты не нужен, пока не зарабатываешь достаточно для того, чтобы украсть… а если ты начинаешь зарабатывать достаточно много, агент тут же появится.

 

12. Если считаешь, что это хрень, сразу уничтожь

Если это вышло в люди, убийство из милосердия противозаконно. Когда дело касается беллетристики, это закон.

Это все, что вам нужно знать. И если вы слушали внимательно, то можете писать все что душе угодно. С верой и пожеланиями приятного дня, в чем и подписываюсь. Мои десять минут истекли.

Отзыв на книгу Ю Несбё «Жажда»

Отзыв на книгу Ю Несбё «Жажда»

После 10-ой книги о Харри Холе «Полиция» никто из поклонников Несбё не ожидал продолжения этой истории, а спустя 4 года автор все же решил нас порадовать.  Раньше книги о Харри выходили раз в два года, а бывало и чаще, а тут перерыв затянулся и видно не зря. Роман удался!

Основная линия детектива заключается в поимке маньяка с железной челюстью, который убивает девушек. Перед убийством он знакомится с ними в Тиндер – приложение для поиска пары. В Осло очень многие им пользуются.
Полиция не справляется с поимкой в необходимые сроки и начальнику, по совместительству врагу Холе, приходится обратиться к нему за помощью. Уговорить самого знаменитого детектива Норвегии оказалось не сложно, как маньяком движет жажда крови, так Харри стремится поймать преступника.

Спойлеров на эту книгу сложно сделать, но я не буду рисковать. Тем, кто еще не знаком с Несбе и Холе «Жажда» понравится однозначно. Я бы даже советовала начать с последней книги, чтобы не портить впечатление первой книгой «Нетопырь», она не так сильна.

Детективы Несбе уникальны, по отношению ко многим другим. В них есть реальность, которую трудно воссоздать в книгах. Его маньяки на грани фантастических героев, но нельзя забывать о тех монстрах, которые существовали на самом деле. Простая жизнь описана детально, читатель проникается норвежской культурой, начиная от цепочки на двери, до лыж. Кстати, неимение лыж в Норвегии воспринимается, почти как государственная измена. Все это, да еще на фоне кровавых расправ вызывает своей реалистичностью мурашки по спине. Соглашусь с литературным критиком Галиной Юзефович, что приходя домой под впечатлением от книги, хочется включить везде свет и обойти квартиру, вооружившись монтировкой. Особо впечатлительным не советую слушать аудио-версию, она нагонит еще больше ужаса.

Отзыв на книгу  «Маленькая Баба-Яга» Отфрид Пройслер

Отзыв на книгу «Маленькая Баба-Яга» Отфрид Пройслер

Книга Отфрида Пройслера «Маленькая Баба-Яга» стала первой, которую моя шестилетняя дочь прочитала самостоятельно. Простой язык и понятный сюжет оценят те дошкольники и младшие школьники, кто только научился читать. Но понравится повесть и малышам помладше, если им прочтут ее их родители. Причем удовольствие получат и взрослые, и дети. А занимательные книги для обучения можно купить тут.

Что сразу привлекает и захватывает внимание с первых страниц «Маленькой Бабы-Яги», так это юмор. От уморительных приключений юной – ей всего-то 127 лет — ведьмочки дочка хохотала в голос.

Как не засмеяться, когда вместо дождя, который по заданию из учебника должна наколдовать юная ученица, у нее выходят то шишки, то лягушки, а то и вовсе белые мыши. Младшие школьники поймут маленькую Бабу-Ягу и посочувствуют: кому как не им знать, как иногда бывает тяжело в учении.

Лучшие сказки для детей

Как любой ребенок, маленькая Баба-Яга мечтает поскорей повзрослеть, тянется ко всему новому и неизведанному и порой страдает от непонимания черствых взрослых.

К счастью, в ее жизни есть настоящий заботливый учитель. Говорящий ворон Абрахас учит жизни в стиле «Вредных советов» Григория Остера. Чтобы проучить злобную тетку он предлагает нашей героине нетривиальное решение – Баба-Яга должна стать доброй ведьмой!

Абрахас – грамотный педагог и его подход приносит свои положительнее плоды.

Ради желанной цели – не только досадить злобной тетке, но и попасть на Вальпургиеву ночь — необходимо потрудиться. И маленькая ведьма принимается за работу – череду самых настоящих добрых дел. Их она вершит в своем суровом ведьминском стиле, и будьте уверены – ни один злодей не избежит наказания. На лесничем, обижающем старушек, она будет кататься по всему лесу, жестокого возчика, издевающегося над лошадьми, излупит его же кнутом. Для злых детей, обижающих малышей и животных, у ведьмы тоже найдутся действенные меры воспитания. Маленькая Баба-Яга творит добро беспощадно.

Многие авторы признаются, что писать для детей сложнее, чем для взрослых. Юным читателям не соврешь ни в едином слове. Язык должен быть легким, а нравственные моменты не выпячиваться назиданием, а тонко вплетаться в канву произведения.

И главное, в любой по-настоящему правильной детской книге добро обязано одержать верх над злом. Положительный герой обязательно останется в выигрыше, сколько бы козней ему ни строили. А вера в свои силы поможет победить даже самых страшных и злых ведьм.

Резюмируя, хочу сказать, что «Маленькая Баба-Яга» Отфрида Пройслера, несмотря на свой легкий слог и юмор, поднимает достаточно серьезные и взрослые темы. Это отличная история для детей о том, как важно иметь внутреннюю силу и смелость отстаивать то, во что веришь, идти к своей цели и не прогибаться под «правильный» взрослый мир. И только отвага и желание созидать изменит мир вокруг к лучшему.

Кстати, у Отфрида Пройслера есть еще два отличных произведения для детей дошкольного и младшего школьного возраста — «Маленькое привидение» и «Маленький водяной». Поклонникам маленькой Бабы-Яги они также придутся по вкусу.

Отзыв прислала Куклева Юлия.

Отзыв «Прежде чем я упаду» Лорен Оливер

Отзыв «Прежде чем я упаду» Лорен Оливер

Начну с того, что книгу взяла в руки из-за грядущей экранизации и старалась прочитать как можно скорее. Теперь посмотрев фильм «Матрица времени» и дочитав книгу могу с уверенностью сказать — история о Сэм Кингстон интересная, но не более того.

«Прежде чем я упаду» подходящая книга для девушки 16-18 лет. Обосную:

  • среди героев книги можно найти себя;
  • после того как нашли можно переоценить свое поведение;
  • если не нашли себя, то уж точно встретится кто-то знакомый;
  • для лидеров и аутсайдеров найдутся отличные примеры, как себя вести не надо.

Отзыв Прежде чем я упаду Лорен ОливерКино vs Книга

На этот раз кино. Смотреть на один и тот же день довольно скучно, а читать об этом еще скучнее, хотя это относится только к этому произведению. Так как я оценила историю только с нравственной точки зрения, то кино будет эффективнее, посмотрят больше народу. Меня лично в кинотеатре на моментах с сестренкой Иззи пробрало до слез. Как и в книге, так и в экранизации не покидало ощущение, что история должна была произойти с Линдси. В ее шкафу много скелетов и характер ух какой.

Что понравилось.

В книге есть теория, почему Сэм попала в петлю времени. Как мне кажется, история с повторами может быть отсылкой к чистилищу, где уже умершие очищаются от не искупленных грехов. Сэм проходит путь исправления. Хотя, никто в таком случае и не узнает о том, что ты сделал. Иллюзия жизни.

Что не понравилось. Этот список подлиннее.

Сэм оказалась в жуткой психологической ловушке и почему-то не плачет. Точнее, где истерика? Она не бежит к родителям и друзьям за помощью, никому ничего не рассказывает. Это просто странно. Пусть ее отношения с родителями не самые лучшие, но …
Почему она не пробует спасти подруг от аварии? Она же их так любит.
Почему Джулия в начале умирает не так как в конце?
От чего конный спорт стал для Сэм не подходящим занятием, видимо в США своя лошадь признак низшего социального слоя. Бред какой-то, содержание лошади не дешево, всем известна польза конной езды, лошадки милые) Странно и то,что Сэм не возвращается к этому занятию.
И это не полный список моих придирчивых вопросов.

Резюмирую, «Прежде чем я упаду» банальная история о подростках с интересным поворотом. Для взрослого читателя сыровата, а для молодежи может сойти. Для легкого чтива книга сгодится, как и для разового кинопросмотра.

Отзыв «Маус» Арт Шпигельман 

Отзыв «Маус» Арт Шпигельман 

Комиксы изначально никогда меня не привлекали, даже в детстве. Разум при одном слове комикс подпихивает героев из восточных мультиков или супергероев. К Марвел душа тоже не лежала никогда, но по совету одного блогера «пересмотреть отношение к комиксам» я решила начать с чего-то более мне понятного..
«Маус» Арта Шпигельмана — это рассказ о Холокосте. Книга не детская.
Арти — главный герой и по совместительству автор комикса решил передать историю своего отца, который выжил в Освенциме.

История Владека начинается в Польше в 1936 году. Он успешен и влюблен. В начале войны благодаря влиятельным друзьям и родственникам Владек остаётся на плаву, но гестапо сжимает круг все сильнее. Семьям евреев приходится переезжать в гетто. В марте 1944 Владек с женой Аней отправляются в Аушвиц в последний год войны. Смекалка или просто везение выручают Владека и он проходит испытание живым.

Книга передает читателю уже известные вещи, но по своему. Вроде бы автор рассказывает о том как плох расизм, но в комиксе делит поляков, немцев и евреев на свиней, котов и мышей. В Польше долгое время не хотели печатать «Мауса» из-за этого сравнения. Допущу, что Владек мог стать расистом в связи с мясорубкой которая его перемалывала 5 лет, но сын то его вырос свободным. Я бы не стала так делить людей.

Читала я книгу с экрана телефона, но и тут от меня не ускользнула посредственная отрисовка. Я совсем не понимаю в комиксах, но как много лишних кадров без смысла, а те, что имеют смысл встречаются редко.

Ещё и перевод. Владек иногда ошибается в английском и переводчики решили это передать, но как-то коряво, кажется, что это ошибки редактуры.

Ценность «Мауса» лично для меня в том, что с помощью этой книги я могу рассказать своим детям об ужасах войны, о расизме и взаимопонимании в семье.

Помимо этой книги-комикса есть еще и другие на тему Холокоста. Следующей я думаю прочитать «Поиск» — комикс о девушке Эстер, которая бежала от нацистов в Голландию. «Поиск» даже включен в нескольких странах ЕС в школьную программу.

"Исповедь, или Оля, Женя, Зоя" А. П. Чехов

«Исповедь, или Оля, Женя, Зоя» А. П. Чехов

Исповедь, или Оля, Женя, Зоя
(Письмо)

Вы, ma chère, мой дорогой, незабвенный друг, в своем милом письме спрашиваете меня между прочим, почему я до сих пор не женат, несмотря на свои 39 лет?

Моя дорогая! Я всей душой люблю семейную жизнь и не женат потому только, что каналье судьбе не угодно было, чтобы я женился. Жениться собирался я раз 15 и не женился потому, что все на этом свете, в особенности же моя жизнь, подчиняется случаю, все зависит от него! Случай – деспот. Привожу несколько случаев, благодаря которым я до сих пор влачу свою жизнь в презренном одиночестве…

 

Случай первый

Было восхитительное июньское утро. Небо было чисто, как самая чистая берлинская лазурь. Солнце играло в реке и скользило своими лучами по росистой траве. Река и зелень, казалось, были осыпаны дорогими алмазами. Птицы пели, как по нотам… Мы шли по аллейке, усыпанной желтым песком, и счастливыми грудями вдыхали в себя ароматы июньского утра. Деревья смотрели на нас так ласково, шептали нам что-то такое, должно быть, очень хорошее, нежное… Рука Оли Груздовской (которая теперь за сыном вашего исправника) покоилась на моей руке, и ее крошечный мизинчик дрожал на моем большом пальце… Щечки ее горели, а глаза… О, ma chère, это были чудные глаза! Сколько прелести, правды, невинности, веселости, детской наивности светилось в этих голубых глазах! Я любовался ее белокурыми косами и маленькими следами, которые оставляли на песке ее крошечные ножки…

– Жизнь свою, Ольга Максимовна, посвятил я науке, – шептал я, боясь, чтобы ее мизинчик не сполз с моего большого пальца. – В будущем ожидает меня профессорская кафедра… На моей совести вопросы… научные… Жизнь трудовая, полная забот, высоких… как их… Ну, одним словом, я буду профессором… Я честен, Ольга Максимовна… Я не богат, но… Мне нужна подруга, которая бы своим присутствием (Оля сконфузилась и опустила глазки; мизинчик задрожал)… которая бы своим присутствием… Оля! взгляните на небо! Оно чисто… но и жизнь моя так же чиста, беспредельна…

Не успел мой язык выкарабкаться из этой чуши, как Оля подняла голову, рванула от меня свою руку и захлопала в ладоши. Навстречу нам шли гуси и гусята. Оля подбежала к гусям и, звонко хохоча, протянула к ним свои ручки… О, что это были за ручки, ma chère!

– Тер… тер… тер… – заговорили гуси, поднимая шеи и искоса поглядывая на Олю.

– Гуся, гуся, гуся! – закричала Оля и протянула руку за гусенком.

Гусенок был умен не по летам. Он побежал от Олиной руки к своему папаше, очень большому и глупому гусаку, и, по-видимому, пожаловался ему. Гусак растопырил крылья. Шалунья Оля потянулась за другим гусенком. В это время случилось нечто ужасное. Гусак пригнул шею к земле и, шипя, как змея, грозно зашагал к Оле. Оля взвизгнула и побежала назад. Гусак за ней. Оля оглянулась, взвизгнула сильней и побледнела. Ее красивое девичье личико исказилось ужасом и отчаянием. Казалось, что за ней гналось триста чертей.

Я поспешил к ней на помощь и ударил по голове гусака тростью. Негодяю-гусаку удалось-таки ущипнуть ее за кончик платья. Оля с большими глазами, с исказившимся лицом, дрожа всем телом, упала мне на грудь…

– Какая вы трусиха! – сказал я.

– Побейте гуску! – сказала она и заплакала…

Сколько не наивного, не детского, а идиотского было в этом испугавшемся личике! Не терплю, ma chère, малодушия! Не могу вообразить себя женатым на малодушной, трусливой женщине!

Гусак испортил все дело… Успокоивши Олю, я ушел домой, и малодушное до идиотства личико застряло в моей голове… Оля потеряла для меня всю прелесть. Я отказался от нее.

 

Случай другой

Вы, конечно, знаете, мой друг, что я писатель. Боги зажгли в моей груди священный огонь, и я считаю себя не вправе не браться за перо. Я жрец Аполлона… Все до единого биения сердца моего, все вздохи мои, короче – всего себя я отдал на алтарь муз. Я пишу, пишу, пишу… Отнимите у меня перо – и я помер. Вы смеетесь, не верите… Клянусь, что так!

Но вы, конечно, знаете, ma chère, что земной шар – плохое место для искусства. Земля велика и обильна, но писателю жить в ней негде. Писатель – это вечный сирота, изгнанник, козел отпущения, беззащитное дитя… Человечество разделяю я на две части: на писателей и завистников. Первые пишут, а вторые умирают от зависти и строят разные пакости первым. Я погиб, погибаю и буду погибать от завистников. Они испортили мою жизнь. Они забрали в руки бразды правления в писательском деле, именуют себя редакторами, издателями и всеми силами стараются утопить нашу братию. Проклятие им!!

Слушайте…

Некоторое время я ухаживал за Женей Пшиковой. Вы, конечно, помните это милое, черноволосое, мечтательное дитя… Она теперь замужем за вашим соседом Карлом Ивановичем Ванце (à propos: по-немецки Ванце значит… клоп. Не говорите этого Жене, она обидится). Женя любила во мне писателя. Она так же глубоко, как и я, верила в мое назначение. Она жила моими надеждами. Но она была молода! Она не могла понимать еще упомянутого разделения человечества на две части! Она не верила в это разделение! Не верила, и мы в один прекрасный день… погибли.

Я жил на даче у Пшиковых. Меня считали женихом, Женю – невестой. Я писал, она читала. Что это за критик, ma chère! Она была справедлива, как Аристид, и строга, как Катон. Произведения свои посвящал я ей… Одно из этих произведений сильно понравилось Жене. Женя захотела видеть его в печати. Я послал его в один из юмористических журналов. Послал первого июля и ответа ожидал через две недели. Наступило 15 июля. Мы с Женей получили желанный нумер. Поспешно распечатали его и прочли в почтовом ящике ответ. Она покраснела, я побледнел. В почтовом ящике напечатано было по моему адресу следующее: «Село Шлендово. Г. М. Б-у. Таланта у вас ни капельки. Черт знает что нагородили! Не тратьте марок понапрасну и оставьте нас в покое. Займитесь чем-нибудь другим».

Ну, и глупо… Сейчас видно, что дураки писали.

– Мммммм… – промычала Женя.

– Ка-кие мерр-зав-цы!!! – пробормотал я. – Каково? И вы, Евгения Марковна, станете теперь улыбаться моему разделению?

Женя задумалась и зевнула.

– Что ж? – сказала она. – Может быть, у вас и на самом таки деле нет таланта! Им это лучше знать. В прошлом году Федор Федосеевич со мной целое лето рыбу удил, а вы все пишете, пишете… Как это скучно!

Каково? И это после бессонных ночей, проведенных вместе над писаньем и читаньем! После обоюдного жертвоприношения музам… А?

Женя охладела к моему писательству, а следовательно, и ко мне. Мы разошлись. Иначе и быть не могло…

 

Случай третий

Вы, конечно, знаете, мой незабвенный друг, что я страшно люблю музыку. Музыка моя страсть, стихия… Имена Моцарта, Бетховена, Шопена, Мендельсона, Гуно – имена не людей, а гигантов! Я люблю классическую музыку. Оперетку я отрицаю, как отрицаю водевиль. Я один из постояннейших посетителей оперы. Хохлов, Кочетова, Барцал, Усатов, Корсов… дивные люди! Как я жалею, что я не знаком с певцами! Будь я знаком с ними, я в благодарностях излил бы пред ними свою душу. В прошлую зиму я особенно часто ходил на оперу. Ходил я не один, а с семейством Пепсиновых. Жаль, что вы не знакомы с этим милым семейством! Пепсиновы каждую зиму абонируют ложу. Они преданы музыке всей душой… Украшением этого милого семейства служит дочь полковника Пепсинова – Зоя. Что это за девушка, моя дорогая! Одни ее розовые губки способны свести с ума такого человека, как я! Стройна, красива, умна… Я любил ее… Любил бешено, страстно, ужасно! Кровь моя кипела, когда я сидел с нею рядом. Вы улыбаетесь, ma chère… Улыбайтесь! Вам незнакома, чужда любовь писателя… Любовь писателя – Этна плюс Везувий. Зоя любила меня. Ее глаза всегда покоились на моих глазах, которые постоянно были устремлены на ее глаза… Мы были счастливы. До свадьбы был один только шаг…

Но мы погибли.

Давали «Фауста». «Фауста», моя дорогая, написал Гуно, а Гуно – величайший музыкант. Идя в театр, я порешил дорогой объясниться с Зоей в любви во время первого действия, которого я не понимаю. Великий Гуно напрасно написал первое действие!

Спектакль начался. Я и Зоя уединились в фойе. Она сидела возле меня и, дрожа от ожидания и счастья, машинально играла веером. При вечернем освещении, ma chère, она прекрасна, ужасно прекрасна!

– Увертюра, – объяснялся я в любви, – навела меня на некоторые размышления, Зоя Егоровна… Столько чувства, столько… Слушаешь и жаждешь… Жаждешь чего-то такого и слушаешь…

Я икнул и продолжал:

– Чего-то такого особенного… Жаждешь неземного… Любви? Страсти? Да, должно быть… любви… (Я икнул.) Да, любви…

Зоя улыбнулась, сконфузилась и усиленно замахала веером. Я икнул. Терпеть не могу икоты!

– Зоя Егоровна! Скажите, умоляю вас! Вам знакомо это чувство? (Я икнул.) Зоя Егоровна! Я жду ответа!

– Я… я… вас не понимаю…

– На меня напала икота. Пройдет… Я говорю о том всеобъемлющем чувстве, которое… Черт знает что!

– Вы выпейте воды!

«Объяснюсь, да тогда уж и схожу в буфет», – подумал я и продолжал:

– Я скажу коротко, Зоя Егоровна… Вы, конечно, уж заметили…

Я икнул и с досады на икоту укусил себя за язык.

– Конечно, заметили… (Я икнул.) Вы меня знаете около года… Гм… Я честный человек, Зоя Егоровна! Я труженик! Я не богат, это правда, но…

Я икнул и вскочил.

– Вы выпейте воды! – посоветовала Зоя.

Я сделал несколько шагов около дивана, подавил себе пальцами горло и опять икнул. Ma chère, я был в ужаснейшем положении! Зоя поднялась и направилась к ложе. Я за ней. Впуская ее в ложу, я икнул и побежал в буфет. Выпил я воды стаканов пять, и икота как будто бы немножко утихла. Я выкурил папиросу и отправился в ложу. Брат Зои поднялся и уступил мне свое место, место около моей Зои. Я сел и тотчас же… икнул. Прошло минут пять – я икнул, икнул как-то особенно, с хрипом. Я поднялся и стал у дверей ложи. Лучше, ma chère, икать у дверей, чем над ухом любимой женщины! Икнул. Гимназист из соседней ложи посмотрел на меня и громко засмеялся… С каким наслаждением он, каналья, засмеялся! С каким наслаждением я оторвал бы ухо с корнем у этого молокососа-мерзавца! Смеется в то время, когда на сцене поют великого «Фауста»! Кощунство! Нет, ma chère, когда мы были детьми, мы были много лучше. Кляня дерзкого гимназиста, я еще раз икнул… В соседних ложах засмеялись.

– Bis! – прошипел гимназист.

– Черт знает что! – пробормотал полковник Пепсинов мне на ухо. – Могли бы и дома поикать, сударь!

Зоя покраснела. Я еще раз икнул и, бешено стиснув кулаки, выбежал из ложи. Начал я ходить по коридору. Хожу, хожу, хожу – и все икаю. Чего я только не ел, чего не пил! В начале четвертого акта я плюнул и уехал домой. Приехавши домой, я, как назло, перестал икать… Я ударил себя по затылку и воскликнул:

– Теперь можешь икать, освистанный жених! Нет, ты не освистанный! Ты не освистал себя, а… объикал!

На другой день отправился я, по обыкновению, к Пепсиновым. Зоя не вышла обедать и велела передать мне, что видеться со мною по болезни не может, а Пепсинов тянул речь о том, что некоторые молодые люди не умеют держать себя прилично в обществе… Болван! Он не знает того, что органы, производящие икоту, не находятся в зависимости от волевых стимулов.

Стимул, ma chère, значит двигатель.

– Вы отдали бы свою дочь, если бы таковая имелась у вас, – обратился ко мне Пепсинов после обеда, – за человека, который позволяет себе в обществе заниматься отрыжкой? А? Что-с?

– Отдал бы… – пробормотал я.

– Напрасно-с!

Зоя для меня погибла. Она не сумела простить мне икоты. Я погиб.

Не описать ли вам еще и остальные 12 случаев?

Описал бы, но… довольно! Жилы надулись на моих висках, слезы брызжут, и ворочается печень… Братья писатели, в нашей судьбе что-то лежит роковое! Позвольте, ma chère, пожелать вам всего лучшего! Жму вашу руку и шлю поклон вашему Полю. Он, я слышал, хороший муж и хороший отец… Хвала ему! Жаль только, что он пьет горькую (это не упрек, ma chère!). Будьте здоровы, ma chère, счастливы и не забывайте, что у вас есть покорнейший слуга

"Вервольфы" Дж. К. Роулинг

«Вервольфы» Дж. К. Роулинг

Рассказ о вервольфах из книги вселенной Гарри Поттера «Короткие истории из Хогвартса: о героизме, тяготах и опасных хобби».

Вервольфы

Ликантропия не делает жизнь проще. Из следующего рассказе о вервольфах мы узнаем, почему Ремусу и таким, как он, так сложно интегрироваться в остальное общество.

Вервольфы встречаются повсеместно. Обычно они считаются париями в колдовском сообществе, из которого они обычно происходят; колдуны и ведьмы, которые часто заняты охотой на таких созданий и их изучением, подвергаются большему риску нападения, чем обыкновенные маглы. В конце XVIII века крупнейший английский авторитет по вервольфам, профессор Марлоу Форфанг, провел первое глубокое исследование их привычек. Он обнаружил, что почти все те, кого ему удалось проинтервьюировать и изучить, были колдунами до того, как их укусили. Также он узнал от вервольфов, что маглы «на вкус» отличаются от колдунов и у них гораздо больше шансов умереть от их ран, тогда как колдуны и ведьмы выживают и становятся вервольфами.

Политика Министерства магии в отношении вервольфов всегда была путаной и неэффективной. В 1637 г. был разработан Кодекс поведения вервольфов, который вервольфы были должны подписать и, в соответствии с ним, обещать никого не атаковать, а надежно запираться каждый месяц. Неудивительно, что никто не подписал этот кодекс, поскольку никто не был готов к тому, чтобы прийти в Министерство и признаться в том, что он является вервольфом: в этом и состояла проблема, которая характеризует и появившийся позднее Реестр вервольфов. В течение многих лет этот самый реестр, в который, по идее, каждый вервольф должен занести свое имя и личную информацию, остается неполным и ненадежным, поскольку очень многие из вновь укушенных стремятся скрыть свое состояние и избежать неизбежного позора и изгнания. В течение многих лет вервольфов «перебрасывают» между подразделениями животных и разумных существ Департамента по регулированию и контролю магических созданий, поскольку никто не может решить, следует ли классифицировать вервольфов как людей или как зверей. В какой-то момент Реестр вервольфов и команда ловли вервольфов находились в подразделении зверей, но одновременно с этим в подразделении разумных существ было организовано бюро поддержки вервольфов. В бюро поддержки вервольфов за все время существования никто не обратился — по тем же причинам, по которым очень не многие записались в реестр, в результате бюро было закрыто.

Чтобы стать вервольфом, необходимо, чтобы вервольф укусил вас в своей волчьей форме во время полнолуния. Когда слюна вервольфа смешивается с кровью жертвы, происходит заражение.

Многие магловые мифы и легенды, окружающие вервольфов, в основной части не соответствуют действительности, однако содержат какие-то крупицы правды. Серебряные пули вервольфов не убивают, однако смесь толченого серебра и ясенца, нанесенная на свежий укус, «запечатает» рану и предотвратит смерть жертвы от потери крови (несмотря на трагические рассказы о том, как жертвы умоляли дать им умереть — лишь бы не становиться вервольфами).

Во второй половине XX века были изобретены несколько зелий, чтобы облегчить симптомы ликантропии. Самым успешным таким зельем было волкодавное зелье.

Ежемесячная трансформация вервольфов исключительно болезненна без лечения, обычно ей предшествует бледность и недомогание в течение нескольких дней (такое же состояние наблюдается и после трансформации). Находясь в волчьей форме, вервольф полностью теряет человеческую способность отличать добро от зла. Однако неверно утверждать (как это делают некоторые авторитеты, вроде профессора Эмеретта Пикарди в своей книге Волчье беззаконие: почему ликантропы не достойны того, чтобы жить), что они страдают полной потерей моральных ценностей. Будучи человеком, вервольф может быть столь же хорошим и добрым к окружающим, сколь и обычный человек. В других случаях они могут быть опасными даже в человеческой форме, как, например, Фенрир Грейбэк, который предпринимает попытки кусаться и калечить других, даже будучи в человеческой форме, и для этой цели специально поддерживает свои ногти на руках в острой форме.

Если на жертву нападёт вервольф, находящийся в человеческой форме, у неё могут проявиться некоторые слабые волчьи характеристики, как, например, любовь к сырому мясу, но в остальном никаких долговременных последствий такая атака иметь не должна. Однако любой укус или царапина, сделанные вервольфом, оставляют незатягивающиеся шрамы вне зависимости от того, был ли вервольф в человеческой или волчьей форме во время нападения.

Будучи в животной форме, вервольф почти не отличается по внешнему виду от настоящего волка, хотя его морда может быть слегка короче, а зрачки меньше (в обоих случаях являясь более «человеческими», а шерсть на хвосте может расти пучками, в отличие от ровной и пушистой шерсти у волка. Истинные различия между ними проявляются в поведении. Настоящие волки не очень агрессивны, и многочисленные народные сказки, описывающие их тупыми хищниками, по мнению колдовских властей, описывают вервольфов, а не настоящих волков. Волк вряд ли нападет на человека, за исключением чрезвычайных обстоятельств. Вервольф, однако, нападает почти исключительно на людей и представляет совсем небольшую опасность для других животных.

Вервольфы обычно размножаются, нападая на невервольфов. Позор, окружавший вервольфов, был настолько сильным в течение многих веков, что очень немногие из них бракосочетались и имели детей. Однако в тех случаях, когда вервольфы бракосочетались с людьми, никаких следов передачи их ликантропии по наследству их потомству не наблюдалось.

Одна любопытная черта их состояния состоит в том, что когда два вервольфа встречаются и спариваются в полнолуние (что очень маловероятно: известно всего два таких случая), в результате этого рождаются волчата, ничем не отличающиеся от обычных волчьих детенышей, за исключением их исключительно высокого интеллекта. Они не более агрессивны, чем обычные волки и не нападают специально на людей. Один такой помет однажды был выпущен на свободу в Запретный лес в условиях исключительной секретности, с любезного разрешения Альбуса Дамблдора. Волчата выросли в прекрасных и необычно умных волков; некоторые из них живут в лесу до сих пор, отчего и пошли рассказы о наличии в Лесу вервольфов — рассказы, которые ни один из учителей, ни егерь «Хогвартса» ни разу не опровергли, поскольку с их точки зрения главная задача — чтобы учащиеся не заходили в лес.

Итак, мы узнали о героизме и тяготах колдовской жизни — от страданий Минервы Макгонаголл до пожизненной звериной болезни Люпина. Теперь же мы совершим путешествие в другую область магического мира, полную зловещих пророчеств (из которых лишь два являются истинными), дурных предзнаменований и опасных хобби.

Узнайте больше об Хогвартсовском учителе прорицаний и горе-предсказателе Сибилл Трелони, единственном профессоре, который в состоянии напророчить вам смерть, глянув в чайную гущу.

Отзыв "Джошуа 10.1" Алексей Ведёхин

Отзыв «Джошуа 10.1» Алексей Ведёхин

Купить рассказ «Джошуа 10.1»

Когда я читаю рассказы Алексея Ведёхина и его друзей я начинаю понимать, чем отличается автор с магазинной полки от автора с которым ты знаком лично. Возникает ощущение соучастия с писателем, какого-то таинства. В общем, словами не передать.

Рассказ «Джошуа 10.1» по словам самого Алексея понимают далеко не все. Я в сюжет сразу въехала и довольна как слон. А история на самом деле незаурядная, а очень даже может происходить прямо сейчас.

Дам вам намек, мы как у Кинга в «Под куполом» муравьишки под лупой мальчугана, который то и норовит разрушить наш дом или разорить потомство. Не скажу о чем рассказ, иначе пропадет интрига, но потратить на него 20 минут стоит однозначно.

Параллели и главные герои рассказа вполне могли бы вырастив целую повесть, я даже не поверила, что конец наступил так быстро. Видно в том задумка автора.

 

Отзыв «Текст» Дмитрий Глуховский

Отзыв «Текст» Дмитрий Глуховский

Дмитрий Глуховский единственный писатель в этом году, который меня удивил и заинтриговал.
Его «Метро» я читала ещё лет 7 назад и больше к его книгам не возвращалась, а тут со всех сторон стали кричать о «Тексте» и я соблазнилась.

Мой читательский опыт говорит, что писатель зачастую талантлив лишь в одном жанре или смежном с ним. Так происходит чаще всего. Глуховский же решил поэкспериментировать и написать реалистичный детектив, без всяких катастроф и замкнутых пространств. И что же, вышло недурственно, а точнее очень и очень интересно.

Если Глуховский начал писать Текст лет 10-12 назад, то на тот момент задумка была бы совершенно фантастической. Только спустя десятилетие телефоны переросли из средства связи в игрушку с мощным функционалом. Могли ли мы тогда представить, что «трубка» будет отслеживать местоположение, рассылать всем подряд сообщения через сотни приложений или записывать видео. Вряд-ли!

По сюжету молодой парнишка Илья Горюнов нарывается на «оборотня в погонах» Петю Хазина, и уезжает в Соликамск на долгих 7 лет. За это время мир меняется на столько, что и возвращается смысла нет. Но он вернулся, с надеждой на перемены, на будущее на жизнь.
Благодаря случайности к Илье попадает телефон того мента. Без злого умысла Илья решает выжать из смартфона все и деньги и душу, и грехи замолить.
Петины связи и находчивость Ильи превращают историю в настоящий детектив в духе «Во все тяжкие» и концовка соответствующая.
Очень уж мне понравилась параллель с «Превращением» Кафки. Забрало. И даже где-то есть намек на «Преступление и наказание» Достоевского.

«Текст» Глуховского пока лучшая книга, которую я прочла в 2017 году. Надеюсь и вам понравится.

WordPress: 57.35MB | MySQL:309 | 1,942sec